Блог им. 1st топик находится в черновиках Степные хозяева

Посполитый казак, 17 век. Худ. С. ВасилькивскийПостепенно степные просторы меняли свои очертания: монотонный, желто-серый колорит неспокойного моря травы, пропитанный разноцветными пятнами васильков, шалфеев, колокольчиков, нарушался вспахано вековечной целине или ухоженными полями, которые давали высокие урожаи. Не случайно у запорожцев даже сложилась поговорка: «Как был кошевой Мешок (в 1750 г.) не было чего всыпать в мешок, а как стал кошевым Калныш, то появились каравай, корж, и кныш». Действительно, в конце 1760-х гг жители Запорожских Вольностей уже полностью обеспечивали свои потребности в зерне, излишки вывозили в Крым и Польшу, а также снабжали хлебом армию. Именно при Петре Кал-Чернышевском, последнего кошевого Запорожской Сечи (в 1762,1763,1764-1775), проводилась планомерная колонизация и нередко заселялись спорные (приграничные) земли, на которые посягали Польша и Россия. Благодаря такой земельной политике Коша в XVIII веке, в частности и на территории современной Днепропетровщины, начался стремительный рост числа зимовщиков, которые прилюднивались и становились слободами.

Многочисленную категорию колонистов Запорожских Вольностей составляли посполитые. Они бежали из своих родных сел от экономического и религиозного гнета, ища счастья — доли на свободных запорожских землях. Да это и неудивительно, ведь крепостничество на Запорожье не было, а желание работать не на барина, а только на себя и на свою семью, было извечным стремлением украинского крестьянина.

Список посполитых Камянского. 25 сентября 1756 года. Центральный госархив УкраиныВ 1756 г. в Кодацкой паланке, в состав которой входили запорожские слободы Романково, Каменское, Тритузное и Карнауховка, проводилась перепись посполитых людей, вследствие чего
выявлены места их выхода. Так, в этот период значительная часть населения Романково состояла из переселенцев Чигиринской губернии (74 человека во главе с атаманом Назаром Булаенко) и Миргородского полка (49 человек). Это-Омелько Колесник, Роман Пивовар, Каким Шерстюк, Мусий Рыбалка, Федор Коваль, Остап Ткач, Федор Гончар и другие. Доминирование мигрантов из указанных регионов прослеживается и в соседнем Каменском (48 человек из Чигирина губ. Во главе с атаманом Тимком Ильченком, по 15 человек — с Миргородский и Полтавского полка). В с. Тритузное преобладали крестьяне из Миргородского полка (6 человек), в Карнауховке — с Лубенского (11 человек) и Миргородского полков (16 человек).

Неуверенность в будущем приводила к высокой миграции населения, поселенцы не засиживались на одном месте, по разным причинам покидая обжитые места. Кроме того, руководство территорий, откуда мигрировали поселенцы, боролось за возвращение беглецов. Например, в июле 1752 г. Гетманская старшина требова выселения всех левобережных выходцев из Самарской паланки, Старого и Нового Кодака, Каменки Левобережной, Каменки Высшей (ныне — Днепродзержинск), Каменки Низшей (ныне — Лоцманская Каменка ), чего не спешила делать казацкая старшина.

Для запорожских слобод, возникших на территории современного города, было характерно разграничение между собственно сечевиками — воинами-профессионалами, и посполитыми, которое в целом существовало на Запорожских Вольностях. Независимо друг от друга в повседневной жизни существовали две общины — казачья и посполита, каждая выбирала себе атамана. Номинально подчиняясь Сечи, посполитые, как и сечевики, входили в состав Войска Запорожского и созывались на войну особым выстрелом из пушки или объявлением специальных гонцов от кошевого атамана. В то же время многие сечевики, приписанные к куреням, фактически были разбросаны по домам на Вольностях. Но в случае необходимости они должны были отбывать военную службу на деньги. Кроме того, на них распространялась повинность «постоя» войска и отдельные денежные налоги. Посполитые в мирное время были освобождены от военной службы, но зато они платили основные денежные налоги и отбывали много других повинностей в пользу войска: выполняли различные работы в военных зимовках, на военных сенокосах; повинности военного «постоя» и тяготы — починка дорог, мостов, гатей подобное.

Череда крупного рогатого скота. Почтовая открытка из коллекции Алексея Коваленко, кон. XIX в. Музей истории ДнепродзержискаЕсли в начале хозяйство носило преимущественно характер промысла, то впоследствии ведущее место заняло скотоводство. С увеличением количества зимовщиков и хуторов получило распространение земледелие. Как правило, за усадьбой великого зимовника протягивались поля с посевами ржи, пшеницы, ячменя, гречихи. С развитием земледелия осваивались новые земельные угодия в степи. В начале 1769 священник и другие жители с. Романково обратились к Коше с просьбой разрешить им пахать сферу в тех местах, где они делали это каждый год. То есть речь шла о получении разрешения на освоение местности за деревней, которая традиционно использовалась под пастбище. Кош позволил при одном условии: «чтоб они при этом и при снятия хлеба будут сами в случае набегов неприятеля… себя оберегать». Кроме угрозы нападений кочевников, хозяйничать приходилось в нелегких природно-климатических условиях: чрезвычайно холодные зимы, сильные степные ветры, весенние наводнения, — все это требовало незаурядного умения, чтобы получить урожай. Запорожцам приходилось переживать и неурожайные годы, а также бороться с вредителями полей — саранча, стаи которой уничтожали на своем пути всю растительность. Во время эпидемий чумы и моровой язвы, что время от времени охватывали запорожские поселки, напуганный люд разбегался из степей, бросая все нажитое добро.

Но несмотря на трудности пограничную жизнь, земледелие постепенно заняло доминирующие позиции в хозяйстве запорожских зимовщиков и слобод. Об этом свидетельствовало строительство мельниц, как водяных, так и ветряков.

Владельцы лодейных мельниц платили отдельный натуральный налог — «осыпь» в пользу военной и паланковой канцелярии, а также сечевой церкви в размере одной кухвы пшеничной и 4 коробов ржаной муки. Так, в 1767 г. «Мельничное» взято в Романково к отцу Щербину, к Яцку Бурчаку, в Олейничку. Улас Гунько и казак Шкуринский Лукьян Большой пообещали привезти хлеб к паланке позже. В Карнауховке налоги платили Яцко Шрамзкозаком-Щербативский АндрийТаран, Гриша Манейло, в Каменском — Гриша Коваль с Алешей Горбом, Ордынским, Кравченко, Сторчак.

Мельницы. Почтовая открытка из коллекции Алексея Коваленко, кон XIX в. Музей истории Днепродзержинска
Мельницы. Почтовая открытка из коллекции Алексея Коваленко, кон XIX в. Музей истории Днепродзержинска

В 1774 г. количество водяных мельниц в запорожских слободах Кодацкой паланки уменьшилась за счет неурожая хлеба и низкого уровня воды в Днепре, то есть летом в этих краях была засуха. В Карнауховке по одной водяной мельнице имели казаки и посполитые Яцко Шрам, Яцко Удма, Яцко Бурчак, Василий Коваль, в Каменском — Грицько Губа, Шматко, Даниил Коваль, в с. Романково — Бочка-Змаком, Даниил Яковенко. Владельцами лодийних мельниц и мельниц были в первую очередь зажиточные жители запорожских слобод.

Заметную роль в торговой жизни играли ветчины или корчмы и пивной с ледника и погребами, которые часто встречались при постоялых дворах. В Романково было 15 кабаков, Каменском — 7, Тритузное — 2, Карнауховке — 10 38. Трактирщики торговали также бакалеей и товаром. Тот, кто имел право продавать водку, платил в казну 95 коп. налога.

Посполитое население, которое не несло военной службы в мирное время и не мало политических прав в Войске, с точки зрения паланковой администрации делилось на несколько групп по имущественным критериям: «тяглые» или «нельзя», владевшие землей, скотом, мельницами, «пешие», которые называли себя «неимущими» и «нищими» или «крайне нищими», и имели только дворы и дома. Кроме этого, были еще и подсоседки: те, кто не имели своего хозяйства, а жили во дворах казаков или простолюдинов, за что выполняли определенные работы.

Размер налогов и объем повинностей зависели от принадлежности посполитых к состоянию. Формально распределение повинностей в слободах происходило на общественных собраниях или сходках, в действительности же этим распоряжались слободские атаманы. В приказе полковнику Кодацкому Петру Иванову о дворовом количестве в 1756 и 1757 «велено бьіло с посполитих взьіскивать денежньїй оклад с пешего с Нового Кодаку сто рублей да с сел Камянского по десять и Романкового сто шестьдесят рублей… В Коше представ­лено, что с самих сел посполитьіе в разньїе места посходили и потому расписанию взьіскивать с обидою с пешего повелеваем вам как в Новом Кодаку там по означен- ньіх селах противу дворового наличного числа посполитих на взьіскание денежного окладу учитьівать в пропорцию расположение и потому взьіскивать. По исполнение же сего Кошу рапортовать 28 ноября 1761 г.». Главным денежным налогом, который власть взимала с простолюдинов, был «войсковой оклад»: для тяглого этот налог составлял 80 коп., Для пешего, имевший дом, — 30 коп., для батраков — 70 коп., для подсоседков — 50 коп. Кроме этого основного налога, посполитые платили налог на содержание общественного писаря в размере 10 коп. с тяглого и 5 коп. по пешему. От налогов можно было избавиться с переходом в военное положение, пребывание в котором было выгодно и по материальным, и по нравственным соображениям.

Украинский пейзаж. Почтовая открытка из коллекции Алексея Коваленко, кон. XIX в. Музей истории Днепродзержинска
Украинский пейзаж. Почтовая открытка из коллекции Алексея Коваленко, кон. XIX в. Музей истории Днепродзержинска

Освобождение от повинностей предоставлялось только с разрешения Коша. Так, 7 декабря 1772 г. в ордере на имя Кодацкого полковника Киш велел «озака куреня Незамаєвского Ав- раама Русака оженившегося на дочери Каменского жителя Никитьі Назарка, и в той же хате, где он, Назарко, жителствующий, не употреблять ни в какие громадские повинности до предбудущей весньї. От весньї должен ту хату и двор оставить и пост- роивши иную, жительствовать и отправлять козачую службу ». 8 декабре 1774 Киш освободил от повинностей карнауховского казака Василия Штофака «за его убожество ко исправлению во оном впредь на один год увольняется.., ". В ордере кошевого атамана Петра Калнышевского Кодацкого полковнику Ногаю от налогов на два года лишался «Ведомства нашего Романковского жителя Грицька Гуржия, в разсуждении иностранства и убожества и чтоб в том мог он себе поисправить, увольняем от всех общенародньїх повинностей от сего числа впредь на два года. О чем вам ведать и приказать громадскому отаману, чтобьі он его, Гуржия, чрез тое время никуда не употреблял, а свободно бьі оставил, дабьі сею лготою напредки себе поисправить мог к службе как должно». Эти примеры свидетельствуют, что среди казачества росло и углублялось социальное неравенство. Столкновение интересов казацких группировок все дальше приобретало черты антагонистических противоречий.

Источник: Наталия Буланова, «КАМ’ЯНСЬКІ ЕТЮДИ В СТИЛІ РЕТРО»

Блог им. 1st топик находится в черновиках Казацкие зимовщики и слободы - продолжение

Казацкие зимовщики и слободы — начало

В 1754 г. судьба забросила в Каменское казака Деревянковского куреня Григория Сторчака. В зимовнике казака Кладия он умудрился продать трех краденых лошадей местному куринному. Последний, не зная наверняка об их происхождении, пытался перепродать приобретенную скотину брату казака Василия, польском жителю, который приехал в гости в Каменское. Во время сделки репутация куренного сильно пострадала, поскольку оказалось, что кобылы краденые… На протяжении следствия было выяснено, что Григорий Сторчак за короткий промежуток времени, до своего появления в Каменском, успел узнать на собственном опыте вкус легкого заработка. Он попал на Запорожье вместе с чумаками лишь в мае 1754 г., чтобы распродать два воза с водкой (горилкой). Заработав денег, поехал дальше, в Кодак, для закупки другого товара — шерсти. После этого вместе с товарищем — казаком Лавреном Вороным вернулся на Сечь, чтобы получить паспорт. Дальнейшая дорога казака Григория Сторчака пролегла в городок Крылова, в котором он продал шерсть и соль и снова вернулся на Сечь. Оттуда поехал в зимовник Шабельника, затем — в Кодак, где не удержался от искушения и украл коня. На радостях от легкой наживы на протяжении нескольких дней Сторчак пил водку и вернулся в зимовник Шабельника. Обменяв украденного коня на напитки, снова направился на Кодак, оттуда каюком переплыл на другую сторону Днепра напротив Тритузного, вышел за Бригадировкой, забрал трех лошадей, которые без присмотра паслись в степи, и попал в Каменку, где и состоялась эта сомнительная сделка…

Криминальная драма, которая произошла в Каменском в 1759 г., было с куренным Кисляковского куреня Антоном Чалим. От Великого поста до Вербного воскресенья он жил у каменского казака Ивана Липового, «бадаючись шевським ремеслом». До этого гость уже успел «отметиться», похитив вола у казаков Ивановского куреня, которого затем пустил на еду в зимовнике Юска Шамало. Поэтому Чалый не очень был удивлен предложением другой временной жительницы зимовника — бабы Марии Ступачки, украсть червонцы во время очередного отсутствия Ивана Липового. Дождавшись отъезда гостеприимного хозяина из дома, неблагодарный гость стал бить его жену по голове, пытаясь узнать о месте тайника денег. Но даже умирая, женщина не отдала тяжелым трудом заработанные средства. Разгневавшись, вор сорвал с нее рубашку и убежал. Купил за 9 руб. лошадь в Кисляковского куренного Кочана и некоторое время путешествовал. Затем, уверенный в своей безнаказанности, Антон Чалый вернулся в Каменское, причем к казаку Липовому. Последнему только осталось связать его и передать на суд к Кодацкой паланки.

Уроженец г. Келеберды Полтавского полка Антон Стовба, после смерти отца Ивана Торопила, жил при дяде своем, келебердинскому жителю Гаврилу Васи-Ленку. 18-летним ушел на Запорожье, в Кальмиус, где занимался рыболовством. Затем женился и в 1757 г. вместе с женой поселился в Кодаке, у местного жителя Радка Токаря. В 1759 г., вместе с жителем Каменского Лукьяном Брицким, украл четырех волов у Кодацких жителей и конскую сбрую. Пытаясь продать украденное на ярмарке, воры были задержаны казаками и бросились бежать. У домоткани Романковские казаки нагнали их и передали военному приказчику с. Романково Филиппу Стягайлу.

Петр Незнайка родился в с. Тростянец Нежинского полка в семье Тишка Ярмака, 15-летним ушел в Киев. Оттуда вместе с казаками на дубе приток на Сечь. Нанялся на службу к Степану Калиты — казака Батуринского, и отслужил 5 лет. Поехал по его приказу рубить лозу и убежал. Попал в Романково, где подружился с шкуривским куренным Захаром Белым. Поехали они к другому товарищу — куренному Пластуневскому Орловскому, продали водки в долг и стали шиковать в с. Романково. Вишинкувавши кухву водки, Захар отъехал по делам. Петр Незнайка направился к зимовнику Калите, где раньше жил. На пути встретил казака Корсунского куреня Ивана Байдака, который стал выспрашивать о краже лошадей из его зимовника, находившихся в балке Криничеватой или Понизковой, как она называлась ранее. Не поверив в невиновность Петра Незнайки, Байдак задержал его и привез в Кодацкую паланку, но тот в краже так и не признался. Персоналии, о которых упоминалось в архивных документах, были героями своего времени, которые в поисках свободы бежали на Сечь и не удерживались от соблазна легкой наживы.

Источник: Наталия Буланова, «КАМ’ЯНСЬКІ ЕТЮДИ В СТИЛІ РЕТРО»
  • 0
  • 29 ноября 2011, 05:10
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Казацкие зимовщики и слободы

В период Новой Сечи (1734 — 1775 гг), по возвращении запорожцев под российский протекторат, сложились благоприятные условия для дальнейшего заселения края, особенностью местоположения которого заключались в удаленности от татарских кочевий, благоприятных природных условиях для земледелия. Начиная с 30-х гг XVIII в. сечевое правительство начало заселять Вольности Запорожские. Земля на Запорожье считалась общевойсковой собственностью. Земельные наделы отводились Кошем или паланковым правлениям, но во многих случаях казаки сами выбирали себе участки, удобные для выпаса скота и земледелия. Запорожские поселения в основном возникали на местах уже обжитых уходов. Затем поселенцы обращались к Коше с просьбой выдать «паспорт» или «билет» на право пользования земельным участком. Конечно, им могли воспользоваться только те казаки, у которых были средства для основания собственного хозяйства. За несколько десятков лет край начал заметно менять свой облик. Он превращался в страну оседлой земледельческой культуры со свободным крестьянским населением. И поэтому неудивительно, что именно на Запорожье, где никогда не было крепостного права, впервые в Европе сложилась прогрессивная форма многоотраслевого хозяйства фермерского типа — запорожского зимовника.

Карта Вольных Земель Войска Запорожского. Гравюра, XIX век.
Карта Вольных Земель Войска Запорожского. Гравюра, XIX век.

Запорожский зимовник. Копия картинки из книги Д.И. Яворницкого "Запорожье в остатках старины и преданиях народа", С-Пб, 1889

Что же он собой представлял? Это было небольшое поселение, жители которого вели собственное хозяйство: разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец, свиней. Д. И. Яворницкий в своем фундаментальном трехтомнике «История запорожских казаков» дал подробное описание жилья запорожцев вне Сечи. Он писал, что в каждом зимовнике было два-три дома для людей и различные хозяйственные постройки; хаты строили на время из рубленого дерева, плетеные из хвороста и обмазанные глиной. Внутри каждой «була кімната й окрема комора; хати будували серед великог о подвір’я, оточеного тином або частоколом; на подвір’ї були хліви, клуні, стайні, льохи або погреби, омшаники або зимові приміщення для бджіл». По официальным описаниям 1769 года под зимовником понимали усадьбу, в которой было «хат три, одна с комнатами, и две коморьі с лехом й стайнею рубленньїми, загородь, четьіре двора частокольньїе из доброго резаного дерева, досчатьіе. Близ же одного зимовника мельница двопольная (на два постава) и со всем в ней хлебньїм и прочим припасом». Зимовники редко строил один хозяин, преимущественно три — четыре; у каждого хозяина зимовника было по несколько казаков и при них по 10, а над всеми «хозяин», то есть управляющий. В зимнее время поселения были многолюднее, чем летом: к ним приходило из городов, чтобы прокормиться, немало разного люда, который подолгу жили на зимовках; летом же люд задерживался на неделю-другие, далее переходил из одного зимовника во второй, со второго на третий.

Большинство зимовщиков были разбросаны по берегам рек, островах, балках и оврагах; жили в них или женатые запорожцы, или люди, пришедшие из Украины, Литвы, Польши, или неженатые «абшитовані» («отставные») старшины, которые покинули сечевую службу и удалились в степь со своей челядью, ребятами, мальчишками и батраками. Официально казаки — зимовцы звались сиднями или гниздюками, насмешливо-бабниками и гречкосеями; составляя обывателей, то есть были подчиненными сечевых казаков. Они приписывались к одному из 38 куреней, традиционно сохранялись на Сечи, и в случае военной опасности становились на защиту паланки. В мирное время посполитые (они составляли крестьянство) обеспечивали продовольствием сечевых казаков. В случае необходимости их привлекали к военной службе, как правило к сторожевой и сооружению военных объектов. Кроме благоустроенных зимовщиков, на Запорожье было много стихийно основанных малых хуторков со скудным хозяйством: иногда там не было даже ни одной хаты, только одни землянки, принадлежавшие мелким держателям.

Зимовщики, основанные вдоль Днепра, другими реками, в балках и оврагах, разрастались за счет пришельцев — беглецов от крепостнического гнета и постепенно перерастали в села. Нередко они получали свое название от учредителя или хозяина. Зимовщики казаков положили начало многим населенным пунктам Днепропетровщины, включая и территорию современного Днепродзержинска, которая активно заселялась в период Новой Сечи. По подсчетам российского ученого-демографа В. Кабузана, в 1745 г., среди тринадцати крупных поселений, не считая зимовщиков, входивших в состав Ко-Дацько паланки, рядом с с. Новые Кодаки (с 1650 г.), Старые Кодаки (с 1632 г.), Запорожская Сечь (с 1734 г.), Никитин Перевоз, Шолохово (с 1740 г.), Томаковка (с 1740 г.), Звонецкое (с 1745г .), Таромское (с 1704р.), Анновка (с 1740г.) иТарасивка (с 1740р.), уже существовали поселки Романково (с XVII в.), Карнауховка (с 1738 г.), Тритузное (с 1740 г.), находящиеся в пределах современного Днепродзержинска.

Из-за опасности и нестабильности в военном отношении на территории границы оседали люди с определенными чертами характера, отважные и мужественные, способные на риск, согласные терпеть дискомфорт. Среди них — участники беспорядков, произошедших в Ярославце, Козельце, и других селах Козелецкого уезда на Черниговщине на протяжении 1738-1740 гг во главе с поляком Иваном Миницким, выдававшего себя за царевича Алексея Петровича. Убегая от неизбежного наказания, мятежники нашли приют на Романовом кургане.

В конце 1750-х гг в Романово переселились польские украинцы — жители Правобережной Украины, которая находилась к концу XVIII в. в составе Польши:
«…. Польские украинцы перешли на Запорожье, и заселили вблизи Днепра старые урочища на Романовой могиле (ныне село Романово и Каменское) », — писал один из первых историков Южной Украины А. Скальковский.

Землянка запорожских казаков. Из альбома худ. Ж.А. Мюнца, 1781 г. Прорисовка Ф. Сорокина
Землянка запорожских казаков. Из альбома худ. Ж.А. Мюнца, 1781 г. Прорисовка Ф. Сорокина

Какие же географические объекты имел в виду исследователь, употребляя название «урочище»? В древности урочищами называли территории, которые составляли естественную границу и выделялись среди окружающей местности. Как известно, местность вокруг Романового кургана была покрыта оврагами, балками, водоемами, земли между которыми заселяли мигранты. Склоны высоких холмов запорожские казаки часто выбирали для сооружения подземных землянок или Бурдюг — первоначальной форме жилья на Запорожье.

Особенно привлекательными для поселенцев были балки с провалами, заросшими ягодниками, Терновник, в наиболее затемненных местах, где были потайные ходы и норы. По народным преданиям, в норах жители находили спасение от чумы, которая косила людей на протяжении 1738 -1739 гг. Романково разрасталось, а впоследствии от поселка отделились Аулы: туда ушли те казаки, которые женились на татарках-служанках, вывезенных ими из Крыма. В документах также встречались названия: Романково-1, Романково-2, т.е. Аулы.

Трудно переоценить в жизни людей значение воды, поэтому неудивительно, что поселения возникали вдоль Днепра и других рек. Далее по Днепру, по Романкову, напротив острова Слюсарева, возникло село Каменское, в зиму сечевики часто останавливались на зимовку. Вероятно, что Слюсарев остров, который имел две версты длины и двести саженей ширины и обозначен на атласе Днепра 1786 г. без названия, как и Романов, служили местом уходницких промыслов: достоверно известно, что одну половину его получил один из Кодацкий козаков.

В источниках и литературе Каменско-Кодацкой паланки встречались и другие названия: Каменка заднепровских, Каменка Высшее, Каменка Тритузнева, в основе которых слово «камень». Как писал Феодосий Макаревский, «селение Каменское… по всей вероятности, назван так по расположению своем вблизи реки Днепра, на правом берегу которого имеется вот природа каменистая скала, доставляющая в изобилии крепкого слоя плоский камень, служащий на изделку оград для селений жителей и на другие хозяйственные потребности». Камнями, этой твердой естественной горной породой, ранее был щедро усеян Днепр и его притоки. Поэтому не случайно названия, происходившие от слова «камень», были весьма распространенными. Еще А. Скальковский, путешествовавший землями нашего края в 40-х гг XIX в., насчитал между Херсоном и Кременчугом 12 или 13 урочищ с этим топонимом: Чаплинская Каменка, Лоцманская Каменка, Красная Каменка, Ингульская Кам Каменка, Базавлукская Каменка и другие.

Казак Камион. Худ. Овчинников, 1950-1957 гг. Музей истории Днепродзержинска
Казак Камион. Худ. Овчинников, 1950-1957 гг. Музей истории Днепродзержинска

Бывший запорожец Никита Корж считал, что название поселка происходит от фамилии казака Каменского. Действительно, такая фамилия встречалось среди казаков Войска Запорожского. В реестре сечевиков 1756 указано пятеро казаков с такой фамилией: казак Шкуринский куриня Григорий Каменский, казаки Уманского куреня Иван, Прокопий и Кирилл Каменские, казак Полтавского куреня Прокоп Камянский, но ни одного — среди хозяев зимовщиков.

Наконец, в книге «По Екатерининской железной дороге» находим: «Село Каменское возникло из зимовника Запорожца Камион». Легенда о казаке Камион, которая не имеет под собой исторических корней (в источниках не зафиксировано такого имени среди запорожцев), еще долго будет питать воображение современников.

Очевидно, что первопоселенцы Каменского обживали земли, находившиеся в районе современного речного порта Днепродзержинска, на заплавневой террасе Днепра. Сегодня сложно локализовать место с большей долей вероятности, поскольку археологических памятников не сохранилось.

У Каменского напротив острова Гречаного, максимальная ширина которого была 200 сажень (примерно 427 метров), а длина достигала одной версты 300 сажень (примерно 1.7 км), за Речицкой заборой, вдоль реки Коноплянки возник поселок Тритузное. Его название происходит от реального лица — отставного запорожского старшины Данила Семененко, прозванного Тритузом, который любил похвалиться: «О, у меня три сына, как три туза. Я на сыновей, как на тузов надеюсь». Несмотря на то, что этот казак был далеко не равнодушен к водке, он отличался трудолюбием и гостеприимством. В основанном им зимовнике всегда было много наемников, а также приятелей и знакомых хозяина. Как писал епископ Макаревский, «в 1740 г., в славних дачах запорожского козачества, между многими зимовниками Кодацкой паланки, зимовник отставного запорожца, войскового старшиньї Данильї Трейтузного, Тритузнага, обширнейший, богатьш и вполне благоустроенньш, со множеством землянок и мазанок».

Далее по Днепру, напротив забор Ясиноватой и Липовой, выросло село Карноуховка (позже — Карнауховка). В отличие от хозяйственного Тритуза, основатель этого поселка был большим разбойником и бродягой. Упоминание о нем встречается также в письменных источниках: в 1702 году запорожцы во главе с Карноухом напали на 40 маж чумаков Лубенского полка, которые ехали на Берду за солью: «разбили все мажи, людей тиранили, волов и худобу людскую себе забрали». Очевидно, во время таких вылазок он лишился ушей, которые «или на войне поотрубили, или на морозе поотмерзли ...», потому и был прозван карноухим. По воспоминаниям старожилов, Карнаух нашел последний покой на старожитнем казацком кладбище возле Днепра, разрушенном в советское время во время очередного благоустройства Карнауховки.

Топонимы Карнауховка, Тритузное происходят от фамилий реальных лиц, которые зафиксированы в документах и литературе. Упоминавшиеся выше Карноух и Даниил Семененко, по прозвищу Тритуз — казаки-зимовники, которые действительно жили в этих краях. Отдельные географические названия местностей, которые ныне входят в пределы Днепродзержинска, встречающиеся в архиве Коша Войска Запорожского. Например, ордер господам старшинам Кодакекой паланки от 4 мая 1774 г. с разрешения казаку и жителю с. Тритузное Степану Злому присматривать за садом возле Тритузное чате в урочище; ордер полковнику Кодакм Василию стройному со старшиной от 6 июня 1767 г. на разрешение Романковскому священнику Иоанну Щербинскому держать пасеку на Романовом острове и ухаживать его от вырубки и выпасов; приказ господину полковнику Кодацкому Василию Нагаю от 6 апреля 1773 об издании открытого ордера от Коша священнику с. Романково Ефиму Сербиненко на разрешение строить хутор в урочище Аулы выше с. Романково и присматривать за Городищем с различными деревьями от народного опустошенния жителями, где селились самые разные люди, многие из которых не отличались великой нравственностью. Короткие, почти детективные истории об отдельных жильцах не свидетельствуют о закономерности, но ярко характеризуют атмосферу, царившую на пограничные, к которому относилась и территория нашего края.

Итак, в 1752 г. почти полгода скрывался в Каменском уроженец с. Мелюшки Миргородского полка Макар Нет, предварительно совершивший несколько краж в ногайцах. На Запорожье он попал после смерти отца, в 1748 г., пристав к конному телеги. Некоторое время «бодался добьічею, рибальством», а потім вирішив знайти собі більш легкий заробіток на життя»… [Продолжение см. "Казацкие зимовщики и слободы — продолжение"]

Источник: Наталия Буланова, «КАМ’ЯНСЬКІ ЕТЮДИ В СТИЛІ РЕТРО»
  • 0
  • 29 ноября 2011, 04:58
  • 1st
  • 2