Strict Standards: Non-static method DbSimple_Generic::connect() should not be called statically, assuming $this from incompatible context in /var/www/dndz/data/www/dndz.tv/blog/engine/modules/database/Database.class.php on line 66

Strict Standards: Non-static method DbSimple_Generic::parseDSN() should not be called statically, assuming $this from incompatible context in /var/www/dndz/data/www/dndz.tv/blog/engine/lib/external/DbSimple/Generic.php on line 89

Strict Standards: Non-static method DbSimple_Generic::parseDSN() should not be called statically, assuming $this from incompatible context in /var/www/dndz/data/www/dndz.tv/blog/engine/lib/external/DbSimple/Mysql.php on line 35
камянское / Поиск по тегам / Блоги на dndz.tv - Социальная сеть города Днепродзержинска
  
 

Блог им. 1st топик находится в черновиках И «Мазепу» ставили на сцене

У немецкого писателя Йоганеса Бехера есть такое наблюдение над природой аматорства: «Аматорство создает вообще благоприятную атмосферу для искусства, и именно потому, что им занимаются повсеместно, аматор не впадает в заблуждение, будто он великий талант».

Эти слова приходят в голову тогда, когда знакомишься с репертуаром Общества польских любителей сценического искусства, которое существовало в Камянском в начале века.

Для своего бенефиса 1912 режиссер общества Винярский выбрал пьесу польского драматурга Зенона Парва «Корчма». Жанр пьесы — натуралистическая мелодрама, что соответствовало вкусам тогдашней публики. В апреле 1913 г. любители показали в народной аудитории спектакль «Тень» по пьесе Вильгельма Фельдмана. Более известный как критик и историк польской литературы, В. Фельдман не оставил заметного следа в польской драматургии. Возможно, поэтому эта постановка событием в культурной жизни Камянского так и не стала.

Одновременно под эгидой общества «Зхо» на зимний сезон в Камянском создавалась постоянная труппа артистов-профессионалов. Она показывала спектакли на русском, а впоследствии — и украинском. В октябре 1912 г. труппа, руководимая главным режиссером В. Разумовским, поставила драму «Пир жизни» известного польского писателя, одного из первых экспрессионистов в европейской литературе Станислава Пшибышевского (1868 — 1927). В пьесе, очень интересной по сюжету, тонким психологическим анализом и одновременно очень сложной для сценического воплощения, поднимался «вопрос о силе женского чувства к мужу и ребенку». Спектакль имел успех. А когда в сентябре 1913 года труппу возглавил новый режиссер М. Нечай, репертуар ее был крайне эклектичен-наряду с классическими произведениями (пьесы Островского, Сухово-Кобылина, Шилле-ра) шли такие сенсационно-адюльтерные пьесы современных авторов как «привод старого дома» С. Алексина или «Ревность» М. Арцыбашева.

Режиссер М. Нечай поставил в ноябре 1913 г. на сцене народной аудитории две пьесы по романам мировой славы польского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе Генрика Сенкевича (1848 -1916) — «Огнем и мечом» и «Камо грядеши». В интересе публики к этим вещам сомневаться не приходится.

Кстати, «Огнем и мечом» за Сенкевичем в феврале 1915 г. показали камянчанам и местные польские любители. Тогда же шла и пьеса «Малка Шварценкопф» известной польской писательницы Габриеливапольськой (1857 -1921). К сожалению, уровень обоих этих постановок был таким низким, что не выдерживал никакой критики. (В скобках обратим внимание на такой факт. Имя и фамилия Габриэлы Запольской-Мария Снежко-Блоцкий. Известная польская писательница и артистка Габриела Запольская была замужем за блестящим офицером царской лейб-гвардии Снежко-Блоцкий. Правда, брак оказался неудачным и недолговременным. А приставом в Камянском на это время был М.В.Снежко-Блоцкий. Так не родственник мужа польской писательницы занимал здесь эту должность? Вопросы для будущих исследователей).

Большим успехом в те годы в местных поляков пользовался «артист правительственных Варшавских театров» Адольф Станкевич. Каждый его приезд в Камянское сопровождался неизменным интересом местной публики. Для своего бенефиса на сцене народной аудитории в июле 1913-го А. Станкевич выбрал известную драму Юлиуша Словацкого «Мазепа». О популярности молодого актера свидетельствует тот факт, что его бенефис собрал многих камянчан-поляков. Очень зрелищная пьеса классика польской литературы давала благодарный материал для способного актера. После первого же акта публика буквально засыпала цветами своего любимца. Артист получил подношение и адресов от местного польского любительского кружка.

В спектакле участвовали лучшие силы Камянских любителей. В роли воеводы успешно выступил Крук, роль Амели исполнила молодая любительница Ф. Фабисевич, образ короля Яна Казимира воспроизвел Виржиковський, в качестве Збигнева выступил Гощ. Как отмечал рецензент, «спектакль был очень хорошо поставлен и имел большой успех с художественной стороны». Через пару недель в народной аудитории Днепровского завода шла «Оборона Ченстоховы» Ю. Морса снова с А. Станкевичем в главной роли. И этот спектакль «прошел с большим интересом для зрителей, оставив лучшее впечатление, как и все предыдущие спектакли, поставленные в Камянском п.Станкевичем».

В конце 1913-го и в следующем, 1914 году А. Станкевич работал режиссером драматического кружка при Камянском яхт-клубе. В декабре 1913 года актер успешно выступил с декламацией польских стихов при драматически-музыкального вечера в яхт-клубе. Как отмечал один из слушателей, декламации Станкевича отмечались замечательной технической разработкой.

В марте 1915 года кружковцы показали зрителям «Клуб холостяков» — комедию Михала Балуцкого (1837 -1901) — польского драматурга, который начинал как представитель позитивизма, а впоследствии в своем творчестве обратился к популярным комедий. Последующим выходом любителей до зрителя была поставлена в апреле программа из трех водевилей — «Двое глухих», «Обручение» и «Политиканство».

Даже беглое рассмотрение творческих попыток любителей польского искусства в Камянском в далеких уже 1912 — 1915 гг позволяет сделать некоторые выводы. В репертуаре самодеятельной труппы преобладали пьесы облегченного, развлекательного характера (комедии, фарсы, мелодрамы). В тот период времени требования театра к себе резко снизились. Из источника высокого эстетического наслаждения, учителя жизни театр (и профессиональный, и любительский) все больше превращался в поставщика развлекательных зрелищ.

Народная аудитория в XX веке
Так выглядела народная аудитория в начале XX столетия.

Блог им. 1st топик находится в черновиках Запорожец в... подтяжках

Провинциальный городок (а по официальному статусу — село), которым было Камянское до революции, не часто баловали своим вниманием заезжие театральные труппы. Летом 1913 года Камянское посетила популярная в провинции украинская труппа Павла Васильевича Прохоровича. 15 и 16 июня в помещении народной аудитории актеры ставили классические произведения украинской драматургии «Запорожца за Дунаем» и «Наталку Полтавку». Эти спектакли всегда имели успех. В ту пору, когда не существовало еще ни радио, ни телевидение, театр вместе с кино оставался едва ли не единственным массовым художественным зрелищем. И поскольку профессиональной (в современном понимании) трупы в Камянском не было, этот пробел долгое время заполняли любители-камянчане, имевшие тягу и талант выступать на театральной сцене. Вспомним некоторые постановки украинского любительского кружка.

Украинский театр в Камянском имел колоссальный успех у зрителя. «Местные любители малороссийского искусства, — писал один из их сторонников весной 1915 года, — уже зарекомендовали себя как хорошие сценические исполнители, которые серьезно относятся к театральному искусству… Ведь не так легко при тех ограниченных бутафорских, декоративных и других средствах, которые имеют здесь любители, провести более или менее в соответствии с требованиями искусства ставлений спектакль».

Чем же привлекал зрителя украинский театр? Кстати, хороший знаток тогдашней провинциальной сцены Юрий Смолич так сопоставлял украинский театр тех времен с современным ему психологическим европейским:

«Он шел будто совсем другими путями, — делился впечатлениями юности писатель, — и в сюжетах пьес, и в трактовке человеческих образов, и в манере актерского исполнения, и во всех аксессуарах. Был он слишком «театральный» театр-направленный на массовое восприятие, а не на камерность ...». Такая оценка, наверное, будет полностью соответствовать и направлению, которого придерживалась любительская труппа, которая действовала в Камянском. Сельскую публику завораживал сюжетные чувствами пьессы, этнографическая красочность песен, танцев, одежды, элементов быта, без чего нельзя представить себе тогдашний репертуар украинского театра.
Сдружила нас любовь к украинской песне, — вспоминала через много лет Надежда Гавриловна Алимова, которая вместе со старшей сестрой Еленой была участницей тех первых украинских спектаклей в Камянском. — На песню хранилище дались соседи, и тогда замечательные украинские песни выливались и на улице… Так постепенно сложилась группа единомышленников, любителей пения. Рабочий механического цеха Алексей Иванович Ястребцов с женой Анастасией Степановной, Лопатецкий-Наполеон Иосифович и жена Ефросинья Ильинична, супруги Лобковы с детьми, Алимов — Гаврила Васильевич и Татьяна Филипповна, Кожушко с двумя сыновьями, супругов Потоцких, трое братьев Щепакиных создали ядро самодеятельной украинской трупы.

Начали любители с хоровых песен. Почувствовав силы, перешли к постановке популярных драматических произведений, где было много песен и танцев. Голоса исполнители имели прекрасные, хватало и энтузиазма. Хотя профессионального режиссера не имели, с постановкой спектаклей успешно справились свои же любители — Ястребцов и Лопатецкая. В условиях, когда царский режим не позволял в Камянском деятельности даже невинной «Просвиты», украинские спектакли оставались единственным проявлением национальной жизни. Потому спектакли имели большой успех у зрителя. Елизавета Сергеевна Лобко вспоминала горячий прием спектакля «Назар Стодоля», Надежда Гавриловна Алимова с сестрой Еленой Гавриловной-об успехах спектакля «Ой не ходи, Григорий», в которых они участвовали. С успехом ставили «Цыганку Азу», «Наталку Полтавку», пьесы Карпенко-Карого.

Камянчане полюбили свой театр. Некоторые спектакли приходилось делать платными, чтобы приобрести костюмы, изготовить декорации. Занимались благотворительностью — помогали семьям солдат первой мировой войны, бедным односельчанам. Порой на волах ездили со спектаклями в соседние села. Благодаря основателям драматической труппы Сергею Матвеевичу лобке и Петру Федоровичу Щепакину в Камянском зазвенели бандуры. Год позже, под руководством Михаила Сергеевича Лобка, который мальчиком вместе с отцом вышел на сцену в спектакле «Суета», капелла стала заслуженной капеллой бандуристов Украины, а ее руководитель-заслуженным артистом республики. Сергей Гаврилович Алимов проявил себя талантливым режиссером самодеятельных спектаклей, активным участником и организатором художественной самодеятельности. В народном театре металлургов активно выступали три поколения Лопатецких во главе с Наполеоном Иосифовичем. Таким мощным был толчок, данный любителями при самом начале XX века.

Вновь вернемся к репертуару 1910-х годов. Какие же представления предлагали камянчанам любители? В 1913 году большим успехом пользовалась пьеса Людмилы Старицкой-Черняховской «Гетьман Дорошенко». Долгое время эту пьесу считали националистической (после того как автора судили 1930 неправедным судом по делу «Союза освобождения Украины»), но недавно «Ге
тьмана Дорошенко» переиздана в Киеве, и мы увидели, какой это величественный, шекспировского размаха произведение. С интересом шел зритель 1913 года и на «Гайда-мака Гаркушу».

В этой пьесе рассказывалось о некоем украинском Робин Гуде или Ри-Нальди Ринальдини — благородного разбойника. Семен Гаркуша — историческая личность, предводитель крестьянского движения на Украине во второй половине XVIII века. С малолетства он испытал голод, лишения, помещичьий произвол. Поэтому еще ребенком вместе с чумаками покинул дом и странствовал Украины. В 1756 году появился он на Запорожской Сечи. Участвовал в русско-турецкой войне, был ранен под Хаджибеем. После выздоровления возглавил отряд из крепостных-беглецов и стал нападать на богатые украинские хутора. Не раз арестовывали его, и он каждый раз удирал. В 1784-м его схватили в третий раз и послали на пожизненные каторжные работы в Херсон, где он, наверное, и погиб. В Украине о гайдамаке Гаркуше было сложено немало преданий и легенд, в которых он изображался защитником простого народа, изобретательным и отважным мстителем. Многие писатели обращались к его образу, начиная с украинского и русского писателя Василия Нарижного, предшественника Г обнажу.

А в 1915 году камянчане смотрели «Волшебный путь» Третьякова и «Борцов за мечты» Тогобочного. Эти забытые ныне авторы имели значительный успех у современников. Следующего, 1916 года на местной сцене шли «Месть жидовки» Козич-Уманской, «Облако» Суходольского, «краденая воля» Третьякова, «Еврейка-вихрестка» Тогобочного.

В апреле 1915 года в помещении заводской аудитории любители поставили хорошо известную и современному зрителю драму М. Старицкого «Ой не ходи, Григорий, да и на вечерницы». В этом спектакле впервые выступила в главной роли Маруси одаренная певица Мария Трофимовна Горошко, наделенная, кроме хорошего голоса (меццо-сопрано), еще и музыкальным и драматическим дарованием. По оценке современников она, «дала типичную Марусю: гордую, страстно любящую, наивную и правдивую».

Провинциальная публика в те времена ходила в театр «в приподнятом и торжественном душевном состоянии-будто в церковь», впрочем, так и называя тогда театр — «храмом искусства». Дебют М.Т. Горошко произвел на зрителей хорошее впечатление: «Гибкая, живая, впечатлительная, она обладает превосходной красноречивым мимикой и сочным, свежим голосом с прекрасной вибрацией в высоких нотах. В той игре слышалось немало недосказанного...» Партнерами М.Т. Горошко выступили любители Кожушко (Гриша) и Ястребцов (Хома) и другие. В спектакле был задеяний хор, правда, с недостаточным количеством теноров. В целом спектакль прошел удачно и многочисленная публика, наполнила аудиторию, осталась довольна, долго и горячо аплодируя искусству любителей.

Еще одна пьеса М. Старицкого — «Невольник» — шла на Камянской сцене в январе 1916 года. С этой постановкой тесно связано несколько интересных курьезов. Упоминавшийся любитель Кожушко неплохо справился с порученной ему сложной ролью. Но вот во втором акте он, как запорожец, отправляется в военный поход… без ружья. Такая трогательная сцена и вдруг такой пассаж: едет казак на войнушку, а оружие оставляет дома. А случилось так потому, что винтовка системы «Бердан», которой хотели в последний момент оснастить актера, конечно же в руках казака была неуместной…

Не обошлось без промаха и в четвертом акте, где одна деталь свела на нет всю сцену. Представьте себе такую удручающую картину. Тюрьма. Казаки, истощенные неволей, закованные в кандалы, томятся в каменном мешке. Из-за кулис появляется их товарищ, такой же запорожец, как и они, отчаянный рубака, сын своей эпохи, но… в подтяжках. Казак вышел, таким образом, модернизированный. И на сцене он все время пытался стоять так, чтобы все видели его и его подтяжки. Поэтому, как видим, были среди молодых камянчан любители пощеголять подтяжками еще в 1916 году. А мы думали это выходка моды нашего времени…

Неизменной популярностью на Камянской любительской сцене пользовались и спектакли по произведениям Николая Гоголя. 24 мая 1915 в заводской аудитории с успехом прошла комедия «Сорочинская ярмарка», в основу которой было положено знаменитое произведение Гоголя. Постановку осуществил режиссер украинского любительского кружка Ястребцовых, роли исполняли Щепакин, Потоцкий, Чернявская, Лопатецкая, супруги Кожушков, ы супруги Ястребцовы. Прибыль от спектакля пошел на пользу семей тех камянчан, воевавших на фронтах первой мировой войны.

Еще одной попыткой обратиться к творчеству Гоголя была постановка в феврале 1916 года трехактная пьеса «Майская ночь» малоизвестного драматурга Устенко-Гармаша. Автор заимствовал сюжет пьесы из одноименного произведения Гоголя. Однако переработка повести была неудачной, из-за чего и спектакль значительного успеха не имел.

Говоря о театре, трудно удержаться от того, чтобы не представить и камянскаго зрителя той поры. Наверное, будет представлять интерес эта зарисовка с натуры, датированная 1912 годом:
«Возьмите Народную аудиторию. Сооружение хорошая, оборудование сцены неплохое, есть и читальня, и чайная, и оркестр играет. Одним словом, все есть, а, сказать откровенно, зайдешь и вместо удовольствия нервы попортишь. Начнем с того, что многие занимает чужие места, через которые во время самой спектакля публика поднимает шум. Акустические условия и так неважные, а тут еще в дополнение разные разговоры, хихиканье и даже беготня мальчиков. Конечно, вы ничего не слышите, волнуетесь. Наконец антракт. Ну, толкотня и суматоха — это уже везде бывает, но, конечно, в меньших масштабах: у нас они особенные. Заходите к чайной, она же и комната для курения. Здесь тоже перед вашими глазами возникает картинка не очень веселая. Рой мальчишек с сигаретами в зубах стоят, сидят-иногда даже на столах, толкаются, ругаются. Ну, вот вам и удовольствия… »

Возможно, автор немного и сгустил краски, но в целом атмосфера времени передана довольно сочно.

То лишь кажется, что любительские спектакли — настоящее наслаждение для любителей. На самом деле это — нелегкий труд. Недаром в переписке Леси Украинки наталкиваемся на такое признание: «Ведь то известно, что худшей каторги нет, как утверждение всяких спектаклей ...»

Театр в конце XX века в Днепродзержинске - народная аудитория в прошлом
Театр в конце XX века в Днепродзержинске — народная аудитория в прошлом

Блог им. 1st топик находится в черновиках Магия народной песни

Ранней весной 1913 Камянское облетела весть о предстоящем выступлении в зале народной аудитории Днепровского завода певческой капеллы под управлением Юрия Агренева-Славянского. Юрий Дмитриевич, который умрет в 1918 году, был сыном прославленного народного певца, дирижера и собирателя народных песен Дмитрия Александровича Агренева-Славянского (1836-1908). Итак, это была одаренная семья русских музыкантов, которые помогли и украинском национальном искусству.

Дмитрий Александрович получал образование в Москве, Петербурге, Милане. В Праге он организовал в 1867 г. мужской вокальный октет — Общество славянских певцов. В следующем году создал смешанный хор «Славянская капелла», который начинался с 25 человек и разросся до 150-ти. Этот хор исполнял народные, в том числе украинские песни, произведения Березовского, Бортнянского. И еще одно незабываемое событие — в одном из концертов Агренева-Славянского в Праге 1867 дебютировал как пианист основоположник украинской классической музыки Николай Лысенко. А еще Дмитрий Агренев-Славянский был инициатором сооружения в Киеве на собственные средства «Славянского двора», который должен стать центром славянской музыкальной культуры. К сожалению, этот проект так и не был осуществлен.

С энтузиазмом встречали выступления хора за границей. Это был первый полный хор из России, который в ноябре 1869 года давал концерты в Нью-Йорке и других американских городах. «Янки слушали хоровые песни великорусские, малороссийские и нашу «Херувимскую» Бортнянского с напряженным, полным вниманием; щедро и искренне аплодировали после каждой партии… На следующий день лучшая нью-йоркская газета «Нью-Йорк Трибюн», разбирая концерт русского хора, высказала такое мнение: «Императорские певцы имеют право гордиться; российские хоровые песни замечательные; полнота чувств, духа и сердца при благородстве мыслей, дают полное удовлетворение, вы слушаете эти песни с чистой радостью ...».

После смерти Дмитрия Александровича летом 1908 года (это произошло в Болгарии, а похоронен он в Ялте) произошло разделение капеллы на два коллектива. Одним руководил сын певца Юрий Дмитриевич, вторым-дочь Маргарита Дмитриевна, под управлением которой хор выступал до 1922 года. Камянчанам посчастливилось услышать коллектив, руководимый Юрием Дмитриевичем.

Заводской клуб Днепровского завода в КамянскомКапелла состояла из малолетних и взрослых певцов и певиц, одетых в роскошные боярские костюмы
XVI-XVII веков. Количественно небольшой хор имел достаточно хорошие голоса. «Находясь в руках опытного дирижера, (хор) произвел на слушателей симпатичное впечатление, а порой приводил в восторг», — писала 7 марта 1913 местная газета «Отклик жизни». Величественно звучали в зале в тот вечер украинские народные песни.

Камянчане слушали фантазию на украинские темы для хора, а капелла «Бандура» украинского композитора Григория Давыдовского (1866 — 1952). Уроженец Сумщины Давыдовский был также хоровым дирижером. Выпускник Петербургской консерватории, он четыре года руководил ее хором (в России издавна ценили украинских музыкантов).

Григорий ДавыдовскийГригорий Митрофанович организовал четыре десятка хоровых капелл, обработал ряд народных песен. Ему принадлежат хоровые сюиты-фантазии «Бандура», «Кубань», «Венок из украинских народных песен», другие произведения.

Упомянутая фантазия «Бандура» Давыдовского пользовалась значительным успехом, постоянно переиздавалась. Где 1910 эта фантазия «свободного художника гр. Давыдовского» выходила в Ростове уже третьим изданием, как сообщал киевский журнал «Свет» (январь 1911). С записанных им на Черниговщине песен композитор и сделал свою хоровую фантазию. Произведения эти были очень разные. Среди них — песни о любви («Взял бы я бандуру», «Ехал казак за Дунай», «В чарах любви»), исторические («Собрались все бурлаки»), юмористические («Ой, лопнул обруч», «Девка в сенях стояла», «Стелись, барвинка»). В исполнении хора Агренева-Славянского камянчане услышали четырнадцать песен фантазии «Бандура». Особенно удачно были выполнены такие — «Катерина, вражья мать, что ты наделала...»,«Ехал казак за Дунай», «Стелись, барвинка» и «Покидаю тебя Богу». В последней под аккомпанемент хора бас пел соло «красиво и мощно».

Хористы порадовали слушателей и новинками репертуара. Любители музыки услышали хоровую сюиту-фантазию тому же Давыдовского «Кобза». Хор Агренова-Славянского подражал звуки популярного украинского музыкального инструмента. Публика отдала должное исполнителям — пение было очень удачным, хористы вызвали гром аплодисментов.

В первом отделе хор исполнил болгарский, сербский и черногорский национальные гимны. Почему гимны именно этих стран? Объяснение тут простое. Продолжалась Первая Балканская война, в ходе которой Болгария, Сербия, Греция и Черногория воевали с Турцией. За несколько месяцев Турция терпит поражение, потеряв почти все свои европейские владения, кроме Стамбула и небольшой части Восточной Фракии. Поэтому как только в аудитории Днепровского завода раздались звуки болгарского гимна, все собравшиеся поднялись со своих мест и стоя прослушали все три гимны. К тому, чтобы публично прозвучал в Камянском украинский национальный гимн «Ще не вмерла Украина», оставалось четыре года…

Блог им. 1st топик находится в черновиках Вдохновение слова Кобзаря

Тарас ШевченкоТворчество Тараса Шевченко всегда находила отклик в сердцах камянчан. В свое время киевская газета «Рада» опубликовала заметку под названием «Деньги, собранные среди рабочих Днепровского завода в день 100-й годовщины рождения гениального народного поэта Т.Г. Шевченко и назначены на памятник ему в Киеве». В заметке — фамилии камянских рабочих и их скромные пожертвования, сэкономленные из небогатых заработков. И пусть сумма была совсем небольшой — пять рублей или сорок копеек, и, как говорится, не деньгами измеряется любовь и уважение к национальному пророку.

В том году в стране и далеко за ее пределами широко отмечался 100-летний юбилей со дня рождения Тараса Шевченко. Царское правительство запретило отмечать юбилей, потому что боялось публичного проявления любви украинского народа к своему крупнейшему поэту. Поэтому вопрос о правительственном запрете чествования памяти Шевченко приобрело важное политическое значение. Несколько дней он обсуждался в Государственной думе. Под давлением общественности отдельные официальные учреждения вынуждены были согласиться на праздновании юбилея поэта.
В день 100-летия со дня рождения Кобзаря 25 февраля 1914 (по новому стилю это 9 марта) Камянское российское музыкально-певческое общество тоже собиралось почтить память Тараса Шевченко. Должен был быть вечер памяти поэта, который состоял бы из спектакля «Назар Стодоля» и концертного отделения. И местный исправник решительно отказался подписать афишу и не позволил никакого представления.

Единственной завершенной пьессой Тараса Шевченко, как известно, является «Назар Стодоля». Образы этого произведения были новыми не только в творчестве Кобзаря, но и во всей украинской литературе XIX века. Пьеса постоянно входила в течение второй половины XIX-начала XX века в репертуар практически всех украинских трупп. Ее ставили как профессионалы, так и любители многих городов России, Закавказья, Прибалтики, Средней Азии. По воспоминаниям корифеев украинского театра Марка Кропивницкого, Ивана Карпенко-Карого, Николая Садовского, стоит переоценить значение «Назара Стодоли» в формировании украинского национального театра.
Не могли не обратиться к «Назару Стодоли» и любители театра с Камянского. Одна из первых постановок относится где-то к 1907 году. Однако больше сведений имеется о постановке 1915 г. Осенью того года камянчане узнали из местной газеты о том, что «в ближайшее время местными малороссийскими любительскими сценическими силами с участием М.Т. Горошко будет поставлена пьеса «Назар Стодоля», произведение корифея украинской музы Тараса Шевченко».

В то время в Камянском мирно сосуществовали украинский, польский, русский театральные кружки. Конкуренция между ними была творческой, а в выигрыше был зритель, который должен из чего выбирать. «Администрация Днепровского завода предусматривает вскоре расширить заводскую аудиторию, — сообщала в декабре 1910 года екатеринославская «Южная заря», — будут постелены балкон, ложи и увеличена сцена. Это тем приятнее, что заводская аудитория является единственным местом, где рабочий и разнорабочий-обыватель могут отвести душу по-человечески. Здесь ставят спектакли драматическая труппа Нечая и кружок местных любителей «Зхо»; бывают концерты, вечера, чтения. Печально только, что зал для зрителей, безупречная изяществом отделки, может вместить теперь не более 500 человек; желающих же попасть сюда бывает порой так много, что половина приходится возвращаться ни с чем… »

Фасад театра в Камянском в Шевченковские дни, 1942 гО, благословенные времена, когда театр был властителем дум! А цены? Плата за места была до сих пор строго нормированная заводом в интересах рабочей публики, писала та же газета ЗО декабря 1910 года, — от 10 до 50 копеек, не больше. Полный сбор составлял около 150 рублей за вечер. До украинского кружка, руководимого Ястребцовым, входили любители сцены Щипакин, Потоцкий, Ястребцова, Володина, Алимова, Чернявская, Кожушко, Лопатецкая, Лобко и другие. Камянских любителей в «Назаре Сгодоли» привлекли правда, выведенных Шевченко характеров. А еще-фольклорные мотивы, картины этнографии и быта украинского. Эти мотивы и картины проявляло дух народной жизни, исторический колорит изображаемой эпохи.

Тарас Шевченко в соответствии с народными обычаями и обрядами ввел в композиционно-сюжетную основу «Назара Стодоли» сцены сватовства и украинских вечерниц.

Автором музыкальной картины «Вечерницы» к драме Шевченко был украинский композитор Петр Нищинский. «Вечерницы» считаются одним из высших достижений тогдашней украинской хоровой музыки. Написанные в 1875 году, «Вечерницы» тогда же были поставлены елисаветградский артистическим кружком, пользовались большой популярностью. С большим интересом ждали камянчане постановки «Назара Стодоли», узнав накануне, что «во 2-м акте с участием любительского хора под управлением бывшего регента заводской церкви И.В. Новикова и заводского оркестра под руководством Б.Г. Радзиминского пойдут «Вечерницы», муз. Нищинского ».

Интерес камянчан к спектаклю 1915 года был вызван и тем, что «пьеса «Назар Стодоля», учитывая крайне тяжелую и сложную постановку не шла на сцене нашего театра уже более восьми лет, а если и шла раньше, то без «вечерниц», постановка которых требует немало времени, труда и энергии».

И вот 18 октября 1915 жители Камянского спешили на встречу с произведением Кобзарева. Рабочие и служащие, гимназисты и крестьяне (Камянское же тогда официально считалось селом, и сельская община была значительной) сочувствовали Назару Стодоли и Гали, дочери сотника Хомы Кичатого. Забывалось, что где-то гремит первая мировая война. А ее дыхание ощущалось в большом количестве беглецов, пострадавших от военных действий, которых судьба занесла в Камянское. Зрители переносились из XX в далекие XVII века, в казацкую слободу возле Чигирина, в ночь на Рождество, когда в пьесе происходит действие.

Спектакль «Назар Стодоля» на сцене заводской аудитории прошла с большим материальным успехом. Зал аудитории был полон. Выручка от спектакля составляла 174 рубля. Эти средства пошли на пользу семей воинов, которых царизм послал на фронты первой мировой.

И следующий, 1916-го года зрители могли смотреть эту вещь. Это свидетельствует об успехе «Назар Стодоля». Особенно тепло воспринимались «Вечерницы». Так, в воскресенье, 31 января 1916 любители поставили в народной аудитории «Краденую волю» Трет-Якова. А в заключение был показан второй акт из «Назара Стодоли» — «Вечерницы».

Блог им. 1st топик находится в черновиках КИНО наших бабушек

Реклама фирмы "Пате"Этот факт уже стал историческим курьезом. После первого же публичного показа фильмов в «Гранд кафе» на бульваре Капуцинов в Париже несколько предприимчивых кинооператоров изъявили желание продемонстрировать всему миру «сенсационную новость». Один из изобретателей кино Опосг Люмьер скептически заметил на это: «Будущее не принадлежит кино. Удобнее всего его показывать на ярмарках. Могу вас ангажировать на полгода, максимум на год». Как видим, сам изобретатель кино и не предполагал, что со временем «иллюзион» станет мощным орудием культурного развития человечества, распространять не только знания, но и идеи, формировать общественнополитическое мнение.

Однако первые «Иллюзионы», «синематографы» и всякие «биографы», как называли тогда кино, вырастали все-таки при базарах и ярмарках. Именно здесь ловкие антрепренеры сооружали большие деревянные балаганы, куда неустанно доносился отовсюду люд.

Интересно, что камянские кинематографы при чрезвычайных обстоятельствах могли использоваться и отнюдь не по прямому назначению. Вот пример. Весной 1917 года в городе ждали большого разлива Днепра. Дело было вскоре после Февральской революции и уже действовал Камянский временный исполнительный комитет. Так вот этот комитет поставил в известность местных владельцев кинематографов — к тому времени еще не национализированных — и общественных учреждений, что «согласно извещения губернского комиссара такие помещения будут реквизированы, если они понадобятся во время ожидаемого наводнения».

В.Гардин в роли Наполеона в фильме "Война и мир", 1915Один из первых кинозалов (слова «кинотеатр» тогда не существовало) открылся в Каменском при «электро-театре «Модерн». Это за ним уже в 1912 году закрепилась слава не «единого места в Камянском, где вы за небольшую плату получаете вполне приличное удовольствие». Хватало публики и в другом местном электротеатре, который назывался «Аполло». Немалые прибыли давал своим владельцам Бучневу и Козицкому третий Камянский биограф-«Художественный театр». Сногсшибательный успех кинематографов заставил местных театралов в феврале 1913 года сделать такое признание: «Чувствительности и любви к театру мало. Фантастические картинки биографа поглотили весь интерес нашего обывателя и театру он уделяет мало внимания ».

Но в тогдашнем театре модой нередко заправляли символисты. Их произведения для «простого народа» были сложной и непонятной материей, ребусами, которые невозможно разгадать. Рабочий, ремесленник, домохозяйка или мелкий чиновник стеснялись сказать: не понимаю того или иного «творения», им было неудобно показать свою «необразованность».

Другое дело — кино, где можно было свободно (и категорически) высказать свое мнение: нравится-не нравится. Поэтому публике в Камянских кинозалах были ближе человеческие чувства и страсти: стремление к любви, красоте, счастью, веселью, такие понятия, как гордость, рыцарство, страдания, бунт. Кино утоляли неутолимую жажду познания и развлечений «маленького человека», становилось своеобразным целлулоидным допингом для кратковременного эмоционального возбуждения, для отрыва от будничной прозы жизни заштатного городка.

Экран превращался в клетчатое и интересное зрелище, где массы находили в виде компенсации за однообразную жизнь искушения и грехи, экзотику и роскошь, смешное и жестокое, кокетливых женщин, изящных кавалеров, очаровательных детишек, шикарные автомобили, лошадей с лихими всадниками, а вдобавок — кучу сведений о светских сенсации, модные прически, туалеты… И, конечно же, для рекламы первых фильмов большое значение имели интригующие заголовки. Январь 1913. В «Аполло» в то время демонстрировалась «новая программа картин», в которую входили «роскошная драма «Обнаженные сердца», комическая картина «Макс и Дик», в «Модерн» шла «нашумевшая драма «Секрет производства», а в Художественном театре — «злободневная драма «Накануне балканского пожара или Австрийская шпионка» и комическая картина «Похищение на гидроплане». Кстати, фильм «Фантомас» по роману Пьера Сувестра впервые прошел на экранах Каменянского еще в мае 1913 года.

Афиша кинотеатраПосле очередной замены, а программы менялись каждые три — четыре дня, экраны местных биографов заполонили новые «сенсационные» драмы — «Смерть отмечает победу», «Девушка без отечества», «Помни о смерти», «В тумане жизни»… Зато познавательную функцию выполняли так называемые «видовые» картины-«Ривьера», «Бой быков в Испании», «Охота на обезьян», а также регулярные выпуски «Патежурнала» (с его девизом «Патежурнал» все видит, все знает! »), «Еклержурнала», «Хроники Гомон» (Гомон-могучий французский кинопромышленник, вынужден вследствие первой мировой войны продать свои лаборатории и фабрику кинопленки американцам). Экран выводил от скучной повседневности в блестящий мир, полный иллюзорных надежд, радости и грез.

Росли доходы владельцев Камянских биографов, но удобства для зрителей были минимальными. Вот как описывал один из современников электротеатр «Аполло» накануне первой мировой войны:

«Странные порядки однако творятся в этом биографии. Билеты продают без счета, и пришлось весь сеанс простоять на ногах у стены. Все места были заняты.

… В антракте напустили еще публики и оставили ей самой устраиваться. Поднялся шум, недовольство, крик. Каждый требовал себе места, не находя нигде свободного стула. Наконец, многие, найдя своих знакомых, из сострадания этих последних, уселись на коленях к ним.
Вот где удобство для «небезразличных парочек», — с иронией замечает автор.
Вот где можно встречаться и назначать свидания! В «Аполло».

… Чтобы не видеть таких непорядков и не краснеть за них, администрация благоразумно выключает свет в антрактах, и публика толчется в темноте, бросается из прохода в проход и ругается в полный голос. Девизом «Аполло» начертано: — Билет бери, а потом тигр тебя дери! То есть хочешь смотреть наши грандиозные, небывалые в мире, трехсоттысячеметровые картины, пожалуйста, вход открыт, а уже за остальные не ручаемся, придется увидеть через толчею и непорядок!

… Зал для зрителей представляет собой некое убожество, беспомощность. Грязные обои во многих местах оторваны и висят лохмотьями, во многих местах отклеились… Это уже слишком «нероскошные отделки», — завершает свои наблюдения автор.

Не очень отличались от «Аполло» и другие камянские биографы, находившиеся в руках частных владельцев. Но интерес к новорожденному седьмого искусства был так велик, что существующие три биографа уже были тесны. В мае 1913 местные жители узнали о том, что вскоре Камянское украсится еще одним большим и по архитектуре прекрасным домом биографа, который будет сооружен на месте сгоревшего дома Могилевского. «Место это уже заарендовано владельцами художественного театра Бучневым и Козицким. Дом будет достаточно высоким и фасадом выходить на базарную площадь, а сад его-в переулок в противоположную сторону. Это будет по счету в Камянском уже четвертый биограф. Дом рассчитан на тысячу мест ».

Панорама Камянского в начале XX векаДействительно, в следующем, 1914 году в Камянском открывается четвертый биограф, названный в стиле того времени, — «Ампир». «Проблемы зрителя» он тоже не имел.
Когда началась первая мировая война, дирекция Днепровского завода стала хлопотать перед Екатеринославской уездной комиссией (Камянское входило в Екатеринославский уезд) о разрешении проводить кинематографические сеансы, сбор с которых поступал бы в пользу семей лиц, призванных на военную службу. «Кинематографические сеансы устраиваются в домах заводской аудитории еженедельно по субботам, воскресеньям и понедельникам, — писали 3 октября 1914 «Отклик жизни».- учитывая благородную цель, инициированную дирекцией Днепровского завода, населения с. Камянского, надо надеяться, к этому делу отнесется с живым сочувствием и добросердечием». И хотя шла война, жизнь продолжалась. «Художественный театр» в октябре 1914 г приглашал на такие картины — «Ужасы войны в огне славянских бурь», комически «настроил, разместил и устроил» и научную «В царстве птиц». Художественный театр в те дни решил обогатить свою программу за счет приглашенных танцовщиков.

И после каждого сеанса картин выступала симпатичная балерина А. Пота и чина, которая пользовалась успехом у зрителя совместно со своим партнером артистом А. Петровским. В пятницу, 10 октября 1914 года, эти гастролеры преподнесли Камянской публике последние новинки танцев. К ним относились танго авторства В. Лольда, танец «Негритянка», музыка Турбан, показан живо и интересно. Соло протанцевал А. Петровский, который исполнил чечетку и сорвал гром аплодисментов. На бис гастролеры исполнили «кикану». Публика осталась довольна последними новинками танцев. Они сопровождались музыкой братьев Рульковських-Болеслава и Казимира. Вот так кинотеатр искал новые формы общения со зрителем. Как видим, внимания со стороны зрителей местным «биографам» хватало. Ибо если вновь сопоставлять театр и кино, сошлемся на мнение одной тогдашней дамы, утверждавшей — в кинематограф ходить во всех отношениях лучше: и дешевле, и скорее кончается, и одеваться не надо…

Первая мировая война позвала на фронт и молодых камянчан, работавших у местных кинематографов. В октябре 1916 г один из них, бывший машинист театра «Ампир» Яков Говоров направил в местную газету коротенькое письмо: «Отправляясь на фронт, посылаю приветствие и наилучшие пожелания служащим театров «Ампир» и «Художественный» и всем камянчанам».

В трудные времена владельцы местных «кинотеатров» проявляли гражданский долг. Об этом свидетельствует лист-благодарность, обнародованный в местной газете в апреле 1917 г. Камянское-всеобщее «попечительство по признанию беженцев» выносило благодарность за постановку картин в электротеатрах владельцам их Бучневу и Козицкому и владельцу «Аполло» — Беренс за показ фильмов, сбор с которых поступил в пользу детей-беженцев.

Кинематограф (Биоскоп) «Художественный» в Камянском считался одним из первых кинотеатров на Екатеринославщине. Открыт он был, как указано в к справочнику-петеводителю «Днепродзержинск» (1960), еще в конце XIX века. Большевики были большие специалисты по переименованию. Уже через полгода после Октябрьского переворота Совет народных комиссаров с Лениным во главе предложила до 1 мая 1918 снять памятники и побыстрее подготовить замену старых надписей, эмблем, названий улиц новыми, «которые отражали идеи и чувства революционной России». Если в Петрограде все это сделали незамедлительно, то в Украине отложилось на несколько лет, пока не смирили мятежную Украину. Поэтому «идейное название кинотеатра «Художественный» придумали только в начале 20-х годов — его переименовали в «Пролетарий». Именно «Пролетарий» в 1934 году первым в Камянском перешел от немого кино к звуковому. «В Камянском будет два звуковых кино, — писала 18 марта 1934 областная газета «Заря».

В Камянском сейчас проводится озвучивание большого городского государственного театра «Пролетарий». Украинфильм ассигновал на перестройку этого кино 20.000 рублей. К 1 мая трудящиеся Камянского имело два звуковых кино». После второй мировой войны «Пролетарий» получил название «Родина».

В том же справочнике пишется, что в годы первой мировой войны в Камянском был достроен Биоскоп «Амур». Не было у нас такого Биоскопа! Видимо, речь о «Ампир». Национализированный после Октябрьской революции, он достал благозвучным названием «Смычка».

Интересными воспоминаниями поделился коренной житель города Игорь Подзерко. Его дедушка Дионисий Усенко-Андрющенко (1889-1947) до революции работал в конторе Днепровского металлургического завода. А в двадцать лет, за нэпа подрабатывал в кинотеатре «Смычка». Фильмы были немые, поэтому их демонстрацию сопровождал пианист Бойдер, а Дионисий Усенко-Андрющенко играл на баяне и кларнете. Подрабатывая таким образом, собрал средства и смог построить дом на улице Красноармейской. В 1930-е годы его вместе с другими посадили в тюрьму, а потом он сидел и при немцах. С подорванным здоровьем умер в голодном 1947…
Именно в «Смычке» в конце 1934 года с большим успехом демонстрировался, как его уже тогда провозгласили, лучший советский фильм «Чапаев». «Количество ежедневных сеансов увеличено с 6 до 8, — сообщала 30 декабря 1934 «Заря».- За первые три дня картину посмотрело 18.000 человек».

После второй мировой войны «Смычка» переименован в кинотеатр «Слава». В 1949 году помещение кинотеатра было полностью реконструировано, а в 1957 году здесь начали демонстрировать широкоэкранные фильмы.

Жилые дома в начале XX века в Камянском
Жилые дома для рабочих завода Южно-Российского Днепровского Металлургического Товарищества Камянское, начало XX века

Блог им. 1st топик находится в черновиках А началось все с запорожского зимовника

Село Камянское (нынешний Днепродзержинск), пишет историк Дмитрий Яворницкий, издавна входило в вольности запорожских казаков. Но первая церковь, во имя Пресвятой Богородицы, построенная в нем не ранее второй половины XVIII века. В своей книге «Запорожье в остатках старины и преданиях народа» (1888) Яворницкий писал о селе Камянском, «названное за скалами, разбросанными против него у берега Днепра и расположенное против большого острова посреди Днепра, Слюсаревого».

Добросовестный кладоискатель казацкого прошлого Дмитрий Яворницкий описал реликвии казачества, которые еще столетие назад хранились в камянской церкви. Здесь, в частности, были подарены запорожскими старшинами серебряная чаша, напрестольный крест, серебряная гробница и шесть церковно-богослужебных книг. Яворницкий приводит интересные тексты на четырех из них. Все это свидетельствует о давних запорожских корнях Камянского.

Кстати, о самом названии. Существует версия, что село Камянское возникло от зимовника запорожца Камион. Следовательно основатель поселения дал название и самому селу. Есть сведения, что построение церкви здесь было начато в 1750 году. А 1782 года в Камянском уже насчитывалось более ста дворов и население до 1000 душ. А само село переименовано в казенную слободу.

Был или не был легендарный Камион, но правильно ставят вопрос жители города и его гости: почему бы не установить памятный знак в его честь? Ведь Рим украшает легенду о братьях-близнецах Ромула и Рема. В Киеве на набережной Днепра стоит великолепный знак в честь братьев Кия, Щека, Хорива и сестры их Лебидии. их тоже считают мифологическими фигурами, но памятник им поставлен. Итак, каждому городу, который себя уважает, не помешает иметь свою легенду и ее зрительный образ…

Село Камянское, возможно, так и оставалось бы рядовым селом, если бы не бурное экономическое развитие Приднепровья во второй половине XIX в. после сооружения в 1884 году Екатерининской железной дороги. В 1887 году из Праги-предместья Варшавы на берега Днепра переводят Южно-Русское Днепровское металлургическое общество. Акционерами его были бельгийские, польские и французские промышленники. В феврале 1889 года была введена в действие первая доменная печь завода и начали работать некоторые цеха. Сюда прибыло немало квалифицированных и неквалифицированных рабочих из Польши, других губерний Украины и России. С 1887 года по 1896 год население Камянского возросло с 2 до 18 тысяч человек.

Дом в селе Камянское. Фото XIX в.
Дом в селе Камянское. Фото XIX в.

Что представляло собой Камянское в начале XX века? Интересные сведения об этом находим в изданной в 1903 году книге «По Екатерининской железной дороге» (Выпуск 1). К тому времени село насчитывало более тысячи дворов при населении около 5 тысяч. В нагорной части села расположен почти обустроенный всеми удобствами поселок заводских служащих. Поселок утопал в зелени. Под горой содержалась оживленная торговая часть села, а за ней, вниз по реке, широко раскинулось само село, почти не задетое культурой.

Кроме положенных заводу просветительских и благотворительных заведений, в деревне в то время были: два книжных магазина, один музыкальный магазин, три магазина золотых и серебряных изделий, кондитерская, три аптекарских магазина, несколько «приличных магазинов мануфактурных, галантерейных и бакалейных». Кроме того, в селе была пароходная пристань и большая и хорошо организованная скотобойня.

На металлургическом заводе Южно-Русского Днепровского металлургического общества в 1901 году работало 6486 человек. К 1903 году число рабочих несколько упало и составило 6300 человек, работавших под руководством 27 инженеров, 11 техников и 31 монтеров и десятник. Для служащих и рабочих было две колонии. Все служащие имели бесплатные квартиры, но рабочие должны были платить от двух до четырех рублей в месяц. При этом количество квартир было в несколько раз меньше количества рабочих. Поэтому рабочие были вынуждены искать для себя жилье вне колонии.
Для служащих существовали зимний клуб и летний яхт-клуб, а для рабочих — народный дом с читальней, чайной. Были общественный сад, оркестры — струнный и духовой, три церкви — православная, католическая и лютеранская. Существовала хорошая больница на 75 коек, при ней два врача, пять фельдшеров, одна акушерка, аптека с бесплатным отпуском лекарств. В школе с пятилетним курсом обучения училось 800 учеников, при школе в семь учителей и шесть учительниц, учитель пения, музыки и гимнастики. Еще были заводской отель, два магазина потребительского общества заводских служащих, свободная пожарная дружина, которая имела свою звонницу, лошадей и огнетушащие снаряды. Заводской поселок, который насчитывал двести дворов, «является несомненно лучшей частью села».