Блог им. 1st топик находится в черновиках Звезды фальшивые в Камянском

Не раз случалось так, что в начале сезона камянчан проводили вокруг пальца всевозможные бездари, что именовали себя артистами петербургских или московских театров, да еще с фамилиями, похожими на громкие имена знаменитостей. В старом Камянском невесело шутили по этому поводу: после подобных оказий не только Касторский, но и сам Шаляпин не заманит публику на концерт…

Комическая история имела место в начале сезона 1913-1914 гг. В октябре 1913-го жаждущая настоящего искусства и доверчивая публика «клюнула» на объявленное выступление артиста Северного, спутав его с популярным в то время певцом Северским. Камянчане с нетерпением ожидали концерта, и их постигло полное разочарование. Исполнялись совсем не подходящие для народного аудиторы легкие песенки, и и ко всему же так непрофессионально, что жаль было и публики, и артистов.

Подобные розыгрыши (а они, как видим, случались не только первого апреля) оставляли по себе досадные воспоминания. В разгаре была первая мировая война. С театра военных действий доносились печальные вести, а патриотически настроенный обыватель требовал зрелищ с соответствующим военным «душком». Видный теоретик и историк цирка Евгений Кузнецов, кстати, отмечал: «В эпоху империалистической войны цирк (в частности, русский) был весьма интенсивным пропагандистом милитаристических идей...».

Этим пользовались всевозможные проходимцы. В апреле 1915 года каменчане были потрясены такой рекламой:

ЗАВОДСКАЯ АУДИТОРИЯ.
Во вторник, 28-го и в четверг, 30 апреля состоятся только две гастроли известного итальянского трансформатора УГО УЧЧЕЛЛИНИ с его труппой.
Небывало-грандиозное представление, музыкальные трюки, рекорд скорости, роскошные костюмы, собственные декорации и бутафории по рисункам известных художников.
«НЕОЖИДАННАЯ неприятность» французская комедия в 1 действии.
10 действующих лиц выполняет один Уччеллини.
И далее:
«Большая сенсация! Новость!
Эпизод 2-й Отечественной войны в двух частях «Взятие немецкой крепости» На сцене будут выведены российские, французские, немецкие и английские офицеры и солдаты. 40 действующих лиц, 100 трансформаций УГО УЧЧЕЛЛИНИ ВСЕ РОЛИ ВЫПОЛНЯЕТ один.
На сцене: пушки, аэропланы, пулеметы и Цеппелин; грохот пушек, взрывы и визг шрапнели трясет воздуха.
Обслуживание раненых сестрами милосердия «Красного Креста».
Билеты продаются в кассе аудитории ежедневно.
Цены местами от 1 коп. до 1 крб.70 коп.
Уполномоченный Макс Блиндер.


Можно представить, как заинтриговала зрителей эта реклама. Но публика, которая приобрела билеты и собравшаяся в заводской аудитории посмотреть Уго Уччеллини, была в очередной раз разочарована. Большой трансформатор… просто не явился, и публике пришлось уйти, не солоно хлебавши. Вот такие случались трансформации…
  • 0
  • 22 ноября 2011, 20:26
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Настоящие звезды в Днепродзержинске (Камянском)

КасторскийЗВЕЗДЫ НАСТОЯЩИЕ…

… Это было 1 апреля 1913 года. В зале заводской аудитории (там, где сейчас находится музей Дзержинки) собирались поклонники вокального искусства. Накануне они узнали о выступлении премьера Санкт-Петербургской оперы Владимира Ивановича Касторского и его жены Н.В.Фредерикс-Касторский. Однако вплоть до самого начала концерта многие каменчане, наученные горьким опытом, не верили, что артисты приедут.

— Нас и в обычные дни не раз обманывали, — вздыхали они, — а уже первого апреля и бог велел.
Кстати, кто-то в тот вечер так и не пришел в заводскую аудиторию, думая, что либо никакого концерта не будет, или же приедут Касторские, — но ненастоящие (о подобных случаях, которые случались в ту пору, — чуть ниже).

Но вот раздался третий звонок. Публика стала медленно занимать свои места. Поднялся занавес, постепенно в зале воцарилась тишина, а на сцене, как назло, долгое время никто не появлялся. Наконец открылась дверь и на сцену стремительно вышел В. И. Касторский. В осторожной тишине зала послышались неуверенные аплодисменты. Прозвучал первый аккорд, второй. Еще мгновение — и в воздухе понеслись звуки красивого, сильного и сочного баса-певец вдохновенно исполнял «О поле, поле...» А когда артист кончил петь, взрыв аплодисментов стал ему вознаграждением за прекрасное исполнение сольного номера.

Выдающийся русский певец-бас Владимир Касторский ([1871] 1870 — 1948), как и многие исполнители того времени, начинал петь в церковном хоре. Он был двенадцатым ребенком бедного сельского священника. Папаша любил детей, и вместо лакомства угощал их ласковыми прозвищами, и красивому, добропорядочному Володе досталось имя Конфета. Зарабатывать себе на кусок хлеба он начал с девяти лет пением на клиросе сельской церкви верстах в семи от своего дома. У Касторского оказался удивительно хороший слух и рано развившийся выдающийся дискант.

Вскоре парня отправили в Кострому учиться в духовном училище, а впоследствии — в семинарию в Пензу. Молодой семинарист постоянно поет в различных хорах, а в свободное время пробирается на спектакли приезжих трупп и концерты. Во время них он жадно вслушивается в пение опытных исполнителей.

В двадцатилетнем возрасте Касторский попадает в Петербург. Нанявшись в хор Мельникова без всякой платы, он и здесь посещает Мариинский и итальянский Оперные театры, впитывает пение тогдашних любимцев публики, понемногу учится у них, удивляя всех своей уязвимостью. В 23 года Касторский дебютирует на оперной сцене, в 27 его приглашают выступать в Мариинском театре — ведущей сцене тогдашней России. По воспоминаниям современников, проба молодого певца проходит открыто и ему устраивают бурную овацию. Не осталась незамеченной и трудолюбие Касторского, тщательность, с которой он работал над каждой ролью. Так, получив роль Златогора в «Пиковой даме» Чайковского, он шлифует ее с балетмейстером Легато. Когда ему дают роль Капеллана в опере Кюи «Сарацин», он обходит все костелы, посещает музеи и вследствие основательной подготовки, выразительного исполнения партии заявляет о себе как о выдающемся представителе искусства. После этого ни одна премьера Мариинского театра не обходилась уже без его участия.

Однако молодой одаренный певец не радуется достигнутым и продолжает оставаться вдумчивым наблюдателем за искусством выдающихся певцов того времени. Большое значение для него имеют разговоры о вокальном искусстве с Тартаковым, Яковлевым, Баттистини, Мазини и другими. Жадно пополняет певец и свою общее образование: он (это ли не единственный среди певцов случай) поступает вольнослушателем в Петербургский университет сразу на два факультета-естественных наук и историко-филологический.

Всеобъемлющим становится репертуар В. И. Касторского — от Лепорелло в Моцартивском «Дон-Жуане» к Пимена в «Борисе Годунове» Мусоргского. Кстати, когда в мае 1908 года в парижской «Гранд Опера» шел «Борис Годунов», главную партию в опере исполнял несравненный Шаляпин, а его партнером (в роли Пимена) был Касторский. Пел он все равно хорошо, но сильнейшими его партиями в течение многих лет оставались Руслан и Сусанин — их Владимир Иванович выполнял, в частности, и во время «Русских сезонов» и организуемых за рубежом Сергей Дягилев. Мягкий, полнозвучный и теплый по тембру голос Касторского отличался необычайной напевностью и одновременно подвижностью. Успех Касторского не только в России, но буквально во всей Европе был колоссальным. По свидетельству современников, итальянцы ставили его голос даже выше шаль-пинского по звучанию.

Что же услышала во время концерта корифея Каменская публика?

Вместе с женой В. И. Касгорский блестяще исполнил несколько дуэтов, среди других «Рассвет» П.И. Чайковского — дуэт, без которого в то время не обходился практически ни один концерт.

Еще успешнее прошел второй отдел концерта. Слушатели, очарованные искусством артистов, с энтузиазмом вызвали их на сцену. Н.В.Фредерикс-Касторский спела арию Лизы из оперы «Пиковая дама» Чайковского и несколько романсов. А Касторский исполнил «Песню князя Галицкого» из оперы «Князь Игорь» А. П. Бородина, «Песню о блохе» (хорошо известную всем жемчужину с Шаляпинского репертуара), а также несколько романсов.

Певец покорил аудиторию своим чарующим голосом, своеобразной интерпретацией известных музыкальных произведений. Слушатели неохотно покидали заводскую аудиторию, вынося с собой самые лучшие впечатления от концерта. Довольными остались и артисты — горячий прием Каменской публики, жаждущей за настоящим искусством, не мог не тронуть их. Владимир Иванович Касторский отдал сцене около сорока пяти лет и еще лет десять — двенадцать с успехом пел по радио и на концертах. Вот что писал по этому поводу в своих «Записках оперного певца» С.Ю. Левик:

«При уравновешенном темпераменте, при отсутствии бурных порывов Касторский сумел очень экономно и с большим тактом вести свое «вокальное хозяйство», что позволило ему вполне прилично петь в возрасте свыше семидесяти пяти лет. Никакого другого певца в таком возрасте мне слышать не довелось.

В сфере народной песни Касторский показал себя большим художником и верным сыном родного искусства. Он не только сам ее прекрасно пел, но, образовав совместно с М. Чупринниковым и братьями кедровыми вокальный квартет, прославил русскую народную песню на весь мир. Ни одному из российских солистов, годами разъезжали по зарубежным странам, в этом столь успешно сделать не удалось». С.Ю. Левик имел в виду квартет, созданный Касторским в 1907 году для пропаганды русской народной песни. С успехом проходили гастроли этого квартета в России и за рубежом (Париж, Лондон). Великие заслуги В. И. Касторского перед музыкальным искусством было высоко отмечено — в конце тридцатых годов он был удостоен звания заслуженного деятеля искусств Российской Федерации.

Но вернемся к выступлению певца в Каменском 1915 года. Касторского удивило то, что в заводской аудитории было мало слушателей. Певец привык, что на его концерты даже в столичных городах было трудно попасть всем желающим послушать его. А тут вдруг… маловато. Было чему удивиться. Но когда певцу растолковали, в чем дело, то он лишь рассмеялся.
  • 0
  • 22 ноября 2011, 01:17
  • 1st
  • 8

Блог им. 1st топик находится в черновиках Шаляпин посещал Днепродзержинск

ШаляпинИнтересный экспонат хранится в фондах народного музея истории Днепровского металлургического комбината имени Дзержинского. Речь о воспоминаниях Арка — действие Давидовича Куценко, 1909 года, записано в августе 2000-го.

«Неужели пел Федор Шаляпин в зале инженерного клуба? Да, пел. Имею все основания так уверенно отвечать на этот вопрос, ссылаясь на многочисленные эмоциональные рассказы слушателя того памятного концерта — близкого мне человека, моего тестя Ивана Ивановича Нерубенка.

Выступление Ф.И. Шаляпина в инженерном клубе состоялось в 1915 или 1916 годах (точно не помню). Попасть на этот концерт было непросто. К инженерному клуба допускались только служащие заводоуправления и инженерно-технический персонал не ниже мастеров. Иван Нерубенко в то время работал в механической службе доменного цеха (умер 1943 года), а отец его жены Ангелины Ивановны-Иван Макаренко был мастером мартеновского цеха. С трудом, при содействии последнего, молодоженам Нерубенкам все же повезло послушать магическое пение Шаляпина. Выражаю догадку, что знаменитый певец согласился выступить в периферийном рабочем поселке Каменском, которое стало городом только в 1917 году, наверняка зная о великолепной акустике в зале инженерного клуба, ведь лат под полом сцены установлены на бутылках из-под шампанского.

Кстати, лично мне версию о бутылках подтверждал плотник ЖКВ (фамилии не помню). Участвуя в ремонтах дома после его перепрофилирования из Дворца пионеров в музей металлургического комбината, он видел, что ремонтники по заданию руководства вынули бутылку для подтверждения наличия их в невидимом месте сцены»,-завершает свое воспоминание 95-летний ныне Аркадий Куценко.

Когда произошел тот, третий приезд знаменитого певца на Екатеринославщину? Это нетрудно установить: было это в апреле 1915 года. В Днепропетровске живет инженер Евгений Яковлев, которому пришлось ребенком слушать пение Шаляпина в 1934 году в болгарской столице Софии. В свое время Евгений Петрович работал в Днепропетровском трубном институте, очень увлекался искусством, сотрудничал с местными газетами. Зная о его заинтересованности фигурой Шаляпина, его-то перехватил почти на тридцать лет старше ветеран металлургической науки Семен Львович Баскинд и признался:

Я сам очень люблю Шаляпина. Ведь в апреле 1915-го года, как гром среди ясного неба, он подошел ко мне в Потемкинском сада в Екатеринославе (ныне-парк им. Т. Шевченко в Днепропетровске) и заговорил…

А дело было так, уточнил Семен Львович, -Я с отцом и матерью были в саду и прихватили новенький граммофон. Там вообще было с десяток граммофонов и все крутили пластинки Шаляпина, который в те дни стал главным героем Екатеринослава. Пока родители с друзьями резались в преферанс, я был назначен «заводилой»… Но каюсь, посмотрел на то, как папа азартно схватил четыре взятки на мизере и «Песня о блохе» на словах «Зовет король портного, по-слушай »...» стала плыть и затухать.

Сеня, мы-Шигина Копф!-Крикнул отец и я бросился к граммофону. Едва я схватился за ручку, как где-то сзади раздалось громогласно: «Послушайка, чурбан, для друга дорогого сшит бархатный кафтан! ..» Это «Послушайтека, чурбан» звучало так мощно, что, пожалуй, и рыбаки на Самаре, и грузчики в речном порту того момента удивлены замерли. Что касается меня, то я превратился в автомат и так закрутил ручкой граммофон застонал, а пластинка с иглой на ней дрогнула… И в это время я увидел «бога», который направлялся ко мне. Пропев куплет, Шаляпин в окружении «свиты» шел именно к нашему граммофону. Родители, подскочив, то говорили мне, застывшем на корточках, здоровались с певцом, а тот, подойдя, протянул мне руку и поднял на ноги. Его рука была такая огромная и теплая, что моя ладонь буквально потерялась в ней …

-Прекрасный граммофон, господа. Я и сам имею именно такой и даже рекламировал «Грамофон «Амур».

«Граммофон «Амур», по моему мнению, лучше всех остальных, говоря, машин передает живой тембр человеческого голоса, и я уверен, что передача некоторых моих пластинок на граммофоне «Амур» представляет собой высшую степень совершенства, которого могла достичь техника». («Русское слово», 16 декабря 1912г. / / «Летопись жизни и творчества Ф.И. Шаляпина. Л., 1989, Т.2.-С.51).

Однако вернемся к рассказу Семена Баскинда, которому в 1915 году было двенадцать лет.

Оказалось, что Шаляпин попросил вытащить пластинку и, разглядев ее, укоризненно покачал головой:

-Ах, проходимцы, ах, воры… Смотрите, господа, это не оригинальная моя запись, а украденный из записи фирмы «Граммофон», с которой у меня вот уже пятый год как подписан контракт на десять лет. Придется подавать на них в суд…

С этими словами Федор Шаляпин раскланялся и пошел дальше. Мама Семена перепугалась, но все вокруг стали наперегонки утверждать, что каждый вправе приобретать те пластинки, которые ему по карману. Ведь пластинка фирмы «Граммофон» стоит аж шесть рублей…

Ажиотаж вокруг продолжался еще долго и не было края расспросам, о чем это с вами беседовал Шаляпин? И продолжали эти разговоры еще немало дней, обрастая со временем всевозможными легендами.

С тех пор, — закончил свой рассказ Семен Львович, — я стал страстным любителем шаляпинского пения и голоса и преклонялся перед его личностью. И, еще отмечу, вскоре в столице начался судебный процесс, но деталей я не знаю.

Подробности поведала «Летопись жизни и творчества Ф. И. Шаляпина », переизданная 1989 ленинградским издательством «Музыка ».

Оказалось, что осенью 1915 года в Петрограде состоялся процесс по делу о «контрафакции» (контрафакция — нарушение прав автора незаконным изданием) и Федор Иванович выступал 18 ноября 1915 в окружном суде как один из свидетелей-экспертов.

Суть дела была такова: общество «Граммофон», заключившее договор с Шаляпиним, обвинило фирму «Орфенон» в копировании без разрешения пластинок, напетыми для общества «Граммофон» рядом известных артистов. Шаляпин показал, что ему лично приходилось убеждаться в пользовании фирмой «Орфенон» его воспроизведением, сделанными для фирмы «Граммофон». Артист подтвердил, что этим нанесен ущерб не только фирме, но и ему лично. По соглашению с «Граммофон» он должен был получать с каждой проданной пластинки по 1 рублю 80 копеек, причем пластинки должны были продаваться не дороже чем за шесть рублей за штуку. Между тем фирма «Орфенон» продает пластинки с его песнями значительно дешевле, за что они продаются лучше и тем самым сокращают продажу настоящих пластинок, по которым и оплачивается певец» (газета «Речь», 1915. — 19 ноября).

К сожалению, первый «антиаудиопиратский» процесс в России не принес утешения истцам. Ответчик оказался оправданным, поскольку закон об авторских правах 1912 просто не мог предвидеть развития звукопередающей техники и всех последствий. Для «пиратского» «Орфенона» же процесс стал дополнительной рекламой — их пластинки все же дешевле …

Впрочем, тот третий приезд в Екатеринослав дал Шаляпину немало приятных эмоций и радужных впечатлений. Ведь именно после прогулки по нынешнему парку им. Т. Шевченко Федор Иванович писал детям в Москву: «Сейчас я нахожусь в городе Екатеринославе. Он стоит на берегу того же Днепра, который вы видели в Киеве: город очень красивый, и особенно красиво здесь в «Потемкинском саду» — это бывшая резиденция вельможи Екатерины II, господина Потемкина. Сад этот довольно большой, находится на высоком берегу Днепра, а так как Днепр сейчас разлился, то картина замечательная и величественная, тем более, что здесь весна уже в самом разгаре, цветет сирень и вокруг много, много зелени. Тепло и великолепное солнце».

В тот приезд вместе с Шаляпиным в Екатеринослав прибыли два знаменитых музыканта — Федор Федорович Кенеман, блестящий пианист, дирижер и композитор, чьи баллады «Как король шел на войну» и «Три дороги» были в те годы постоянно в репертуаре певца, и скрипач- виртуоз Б. А. Ласс, чья вдохновенная и изящная игра тонко оттеняла бархатную теплоту шаляпинского голоса в «сомнениях» М.И. Глинки и «вакхической песни» О.К. Глазунова. Эти музыканты, наверное, сопровождали выступления Шаляпина и в Каменском.
  • 0
  • 22 ноября 2011, 00:55
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Мариан Ленком и его театр

Сцена заводской аудитории (сейчас музей истории ДМК) в начале XX векаВ разгар первой мировой войны в Камянское прибыл артист театра Малого в Варшаве Мариан Ленк. Весной 1915 года он стал режиссером кружка польских любителей сценического искусства. Новый руководитель значительно оживил деятельность любителей, о чем свидетельствуют спектакли 1915 — 1916 гг. Причем зрителями этих представлений были не только камянчане польского происхождения (1912 года, к примеру, в Камянском постоянно проживало 12,5 тысячи поляков — это треть населения городка), но и беглецы из Польши, которых военное лихолетье привело сюда, на берега Днепра.

Первой режиссерской работой Мариана Ленка в Камянском стала постановка комедии известного польского драматурга Александра Фредро «Месть за границу». Эта пьеса, кстати, относится к вершинным явлениям в активе драматурга. Спектакли любителей шли по субботам в местном клубе-заводской аудитории. «Месть» показали 23 мая, а через месяц — 20 июня любители показали зрителям драму Шницлера «Забава».

В июле аматоры вновь обратились к развлекательному жанру — на сцене шли комедия «Не могу жениться» и фарс «Живой покойник» (как видим, облегченность репертуара была обычным явлением и в начале XX века).

18 июля 1915 были показаны одноактивки М. Конопницкой «Аисты», Валевского «Семья Ледвоживых» и А. Марка «Вечная сказка». Пьесе М. Конопницкой было уделено пристальное внимание местной критики благодаря злободневности проблематики. В обстоятельной рецензии характеризовались актерские работы: удалась роль хозяина Яблонскому, роль батрака Юзефа была хорошо воплощена Галотом. Юродивый Франек у Марии Конопницкой — воплощение мужицкой правды. Но Франек в исполнении любителя Ярошевского был, по мнению рецензента, не достаточно характерным.
В августе успехом пользовалась очередная премьера — «Совковая усадьба» — спектакль из жизни гуралей, горных жителей польских Карпат В ведущих ролях выступили любители Гоздецкий, Михальская, Ярошевский. «Общественности были переполнены», в частности, посетили беглецы из Царства Польского, где полыхала война. Кстати, в пользу пострадавших от войны жителей Польши аматоры дали 15 августа 1915 года в заводской аудитории специальный спектакль. Шли одноактивы «Аиста» и «Проделки улана». В это время возникает Камянский польский комитет по оказанию помощи пострадавшим от военных действий. Этот комитет устроил в пользу беженцев спектакль, который прошел в воскресенье, 27 сентября. Шла популярная комедия А. Фредро «Девичьи обеты».

А с другого театра — боевых действий — в это время доносились тревожные вести. Немецкое командование весной и летом 1915 года осуществило наступление. Российские войска, испытывали острую нехватку оружия и боеприпасов, стали отступать и за лето оставили Львов, Варшаву, другие города. Польские и литовские области царской России были оккупированы немецкими войсками. Центральные губернии стали принимать сотни тысяч беженцев. Многие из них оказалось на Екатеринославщине. Летом и в Камянское большими партиями стали прибывать люди. Сначала из Галиции, а затем — и из Польши. И хотя у этих людей хватало всяких бытовых проблем, они находили время выбраться на спектакли Камянских аматоров. В те минуты они, возможно, забывали о войне. Скромные представления словно становились цепочкой, который соединял их с далекой родиной, что страдала в огне войны. В начале октября 1915 г. любители под руководством М. Ленка показали в заводской аудитории еще одну премьеру — комедию-фарс в трех действиях «Искушения греха» Рея. Пьеса эта уже ставилась теми же исполнителями и прошел спектакль весьма удачно. После того как 1 ноября любители поставили «Польская кровь», пресса так ценили их деятельность: «… местный кружок польских любителей драматического искусства все больше и больше завоевывает симпатию камянчан и, надо сказать, вполне заслуженно».

Павильон в парке при народной аудиторииПохвала ободрила самодеятельных артистов. В воскресенье, 13 декабря 1915 они вынесли на суд зрителей комедию «Разбитые жизни». Ее автор Юзеф Близинский (1827 — 1893) продолжал традиции А. Фредро. Его комедия «Осколки» («Разбитые жизни» — это один из вариантов перевода польской названия «Розбиткы») была следствием проницательного наблюдения над нравами помещичьей среды. Новый 1916 год любители театрального кружка вместе с членами Общества гребного плавания и их семьями встречали в помещении Камянского яхт-клуба.

Накануне Нового года состоялся спектакль с концертным отделением, прошедший по заранее заданной программе. Любителями была разыграна веселая польская шутка «Горячий». В концертном отделе польский кружок любителей драмы, музыки и пения принял участие в полном составе. С успехом прошле и выступление режиссера кружка Мариана Ленка. Его после каждой декламации много раз вызывали на «бис». Особый успех выпал тот вечер на судьбу Е. К. Маге, игравший соло на скрипке. Он исполнил лучшие номера своего репертуара-произведения многих знаменитых композиторов. Любительский оркестр, управляемый этим музыкантом, потом сопровождал некоторые выступления любителей сцены.

В январе 1916 г. польские любители порадовали зрителей еще одной постановкой — на этот раз была драма «Мартын Луба» в четырех действиях, сочинение известного писателя Северо (под этим псевдонимом писал Игнацы Мацейовский). Как и в новогодний вечер, было много музыки, веселья благодаря оркестру, руководимому Е.К. Маге. Музыку исполнили «Цветы польские» — национальные танцы и песни, собранные Османским, «оберек и куявяк», собранные Гаржезинским. Взрыв смеха вызвала у публики полька «Смех».

Премьеры происходили довольно часто. Уже через две недели 7 февраля 1916 г. в той же заводской аудитории любители поставили еще одну комедию Александра Фредро «Господин Йовяльский», которая знакомила с колоритными обычаями польской шляхты. Вообще комедии преобладали в репертуаре. Так хотелось забыть о войне, о тяготах военного времени. Спектакль по пьесе Влодзимежа Пежиньского «Счастье Франя», написанный в 1909 году, аматоры показали 14 февраля 1916 г. Критика отмечала «глубокую по замыслу и богатую красотой содержания комедию» польского драматурга, который, кстати, почувствовал на себе заметное влияние Антона Чехова.

А вот следующий раз аматоры потерпели неудачу. 20 февраля кружковцы-театралы «угощали» местную публику двумя слабыми одноактными комедиями — «неопровержимый аргумент» и «Янек и Ойцов». Содержание обоих пьесок было оценено, как таким, которое не представляет «ничего ценного и интересного». Если первая комедия прошла довольно вяло, то вторая потерпела полное фиаско, поскольку «главное действующее лицо Янек портил все». Лишь Е.К. Маге со своим любительским оркестром, который исполнил во время антракта марш «Ян III Собеский под Веной», был, как всегда, украшением вечера и получил вполне заслуженную благодарность публики.
Воскресный день 6 марта 1916 г. обещал камянчанам интересное художественное событие. В заводской аудитории после десяти месяцев работы в Камянском состоялся бенефис режиссера польского кружка, бывшего варшавского артиста Мариана Ленка. Накануне в прессе камянчане прочитали:
«Поставлена будет трагикомедия в 4-х актах Грабовского «Франек Цыган». В роли Франека выступит бенефициант, который за свою 10-месячную добросовестную работу с местными аматорами успел зарекомендовать себя как умелый организатор и хороший исполнитель воплощаемых им ролей. Заслуги бенефицианта несомненно будут оценены публикой и бенефис п. Ленка привлечет внимание многих зрителей».

Так писала перед бенефисом местная газета «Отклик жизни». Но в оценке самого спектакля газета была гораздо более сдержанная: «Обычная пьеса «Франек Цыган» С. Грабовского… сносно была разыграна местным любительским кружком. Бенефициант М. Ленк, который играл роль Франека, играл хорошо и в некоторых местах уменьшал недостатки других участников. По его преданности своему делу как режиссеру и бенефициантов тот вечер был преподнесен букет живых цветов и папку от членов кружка польских любителей сценического искусства и букет живых цветов от публики».
Меня заинтересовало, как объясняет слово «бенефициант» словарь Владимира Даля. Вот его толкование: «художник, артист, актер, музыкант, в пользу которого дается представление». В Советском Союзе, воюя со всем, что было при прежнем режиме, бенефисы отменили в 1925 году. Дореволюционные бенефисы, наверное, чем-то напоминали нынешние творческие вечера. Как бы то ни было, Мариан Ленк через газету поблагодарил всех, кто «почтил своим присутствием» его бенефис. Времена были взаимной вежливости…

В начале лета 1916 г. аматоры поставили историческую пьесу «Кмициц» по роману Генрика Сенкевича «Потоп». Спектакль, отмечали современники, произвел довольно отрадное впечатление как постановкой, так и игрой отдельных исполнителей — Рущиковскои, Ленка, Сокола, Станчика, Ярошевского. «Пани Рущиковская — безусловно хорошая любительница, — писал рецензент, — но образ Оленьки в ее исполнении потерял немало характерных особенностей. Оленька была недостаточно мужественным, малорешительно и энергичной».

Отмечалась также великолепная игра Мариана Ленка. Особенно сильно была воссоздана им сцена смерти князя Радзивилла. Господин Сокол — очень хороший заглоба; обидно только, что п. Сокол не обратил должного внимания на все то, что должно характеризовать Заглоба с внешней стороны. Некепсько провел свою роль и п. Станчик-Кмициц».

Следующим шагом было обращение аматоров к драматургии шведского писателя Августа Стриндберга. их заинтересовала драма в трех действиях «Отец». Это-одна из последних известных нам постановок М. Ленка. Драма Стриндберга, по свидетельству очевидцев, «собрала полный зал публики, смотрела с захватывающим интересом и прошла временем на подъеме. Игра всех любителей без исключения в целом отмечалась должной серьезностью и выдержанным тоном».
Такова краткая история любительского театра, руководимого Марианом Лен-ком. Какова дальнейшая судьба этого человека? К сожалению, об этом известно очень мало. Есть данные, что в 1920-е годы М. Ленк стал первым диктором Лодзинской радиостанции Польского радио. Возможно, в этом ему понадобился и опыт работы на Украине?…

Главная контора Днепровского металургического завода
Главная контора Днепровского металургического завода, 1908 год. Фото Н.А. Иванова
  • 0
  • 20 ноября 2011, 20:35
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Актеры из бомбардированного города

В феврале 1915 года камянчане узнали о выступлениях в заводском клубе труппы польского театра из Калиша, «субсидированного министерством внутренних дел».

Почему именно театра с Калиша? В разгаре была первая мировая война, а польский город Калиш стал одним из первых ее жертв. Известный польский пианист и композитор, политический и общественный деятель Игнаций Ян Падеревский (1860 — 1941) вспоминал этот город в связи с началом первой мировой войны:

«Польша была первой атакована в той войне, хотя она не была независимой и не имела собственной армии, а официально война ее совсем не касалась. Несмотря на это, она была атакована. Первой жертвой этого жестокого конфликта стал город Калиш, бомбардируемый и частично уничтоженный прусской армией с августа (1914 года). Непонятные цель и повод этого неспровоцированного нападения. Нужно им только запугивание людей, и более ничего. Вскоре после этого половина страны, входившей в состав России, была совершенно уничтожена. Польша стала главным полем боя на восточном фронте и была им до конца войны ».

Актеры из многострадального Калиша и приехали в Камянское. Реклама извещала: «Осуществляя артистическое турне по России, в ближайшие дни Камянское посетит известная польская труппа драматических артистов под режиссерством Витольда Россовецкого, при участии Ванды Щепанской, Ядвиги Томашевской, Болеслава Белецкого, Евгения Жебровского и Адама Ленка».

Труппа артистов, бежавших от военных действий в Царстве Польском, именовала себя то Польским театром из Калиша, то Варшавским артистическим ансамблем. В Камянском польские артисты могли рассчитывать на благосклонный прием местных рабочих и инженеров польского происхождения. В Камянском в то время успешно действовало общество польских любителей театрального искусства, которое находилось, говоря современным языком, на полном хозрасчете. А кроме того, в Камянском в это время жило немало беглецов из Польши. Это тоже были потенциальные зрители.

В заводской аудитории гастролеры показали «Свободную женщину» — гротеск-комедии Стефана Кедржинского (1868 — 1943), «Пана Гельдбаха» виднейшего польского комедиографа Александра Фредро (1793 -1876) и «Варшавянку» Станислава Виспянского (1869 -1907). К сожалению, хватает отзывов о первых гастролях этой труппы, но, судя по всему, они имели успех.

Летом того же года Камянское вновь посетила труппа калиского театра. Показаны ею комедия «Настоящая любовь» итальянского драматурга Робер-то Бракко (1862 -1943) и мелодрама «Ринальдо Ринальдини» Санковского у публики пользовались успехом.

В сознании современного среднего зрителя самыми известными борцами из народа за права бедных и угнетенных против господ является, пожалуй, Кармелюк или Довбуш. В XIX веке их место занимал итальянский разбойник Ринальдо Ринальдини. Его имя сделал популярным немецкий писатель Кристиан Аугуст Вульпиус, который 1798 издал в Лейпциге роман «Ринальдо Ринальдини». Прототипом для Вульпиуса, как думают, послужил настоящий итальянский разбойник Аджела Дука, который жил в 1734 — 1784 гг и умер, похоже, в один год с нашим Семеном Гаркушей. Так называемые разбойничьи романы Вульпиуса пользовались большой популярностью во всей Европе, в частности, в России и Польше, где их переводили и даже приспосабливали к сцене. В первой половине XIX века малоизвестный польский автор Санковский написал драму в 6 актах «Ринальдо Ринальдини». И через десятки лет это была пьеса, благодаря которой директора провинциальных театров латали бюджетные дыры. О том, какую большую популярность имел Ринальдо Ринальдини, свидетельствует хотя бы тот факт, что еще в 1970 году журналист краковского радио нашел женщину, которая пела балладу о благородном разбойнике (его текст приводит Ежи Урбанкевич в своей книге «Сезон в Лодзи чуть», Издательство Лодзинское, 1978, откуда и мы почерпнули эту информацию).

Блог им. 1st топик находится в черновиках И «Мазепу» ставили на сцене

У немецкого писателя Йоганеса Бехера есть такое наблюдение над природой аматорства: «Аматорство создает вообще благоприятную атмосферу для искусства, и именно потому, что им занимаются повсеместно, аматор не впадает в заблуждение, будто он великий талант».

Эти слова приходят в голову тогда, когда знакомишься с репертуаром Общества польских любителей сценического искусства, которое существовало в Камянском в начале века.

Для своего бенефиса 1912 режиссер общества Винярский выбрал пьесу польского драматурга Зенона Парва «Корчма». Жанр пьесы — натуралистическая мелодрама, что соответствовало вкусам тогдашней публики. В апреле 1913 г. любители показали в народной аудитории спектакль «Тень» по пьесе Вильгельма Фельдмана. Более известный как критик и историк польской литературы, В. Фельдман не оставил заметного следа в польской драматургии. Возможно, поэтому эта постановка событием в культурной жизни Камянского так и не стала.

Одновременно под эгидой общества «Зхо» на зимний сезон в Камянском создавалась постоянная труппа артистов-профессионалов. Она показывала спектакли на русском, а впоследствии — и украинском. В октябре 1912 г. труппа, руководимая главным режиссером В. Разумовским, поставила драму «Пир жизни» известного польского писателя, одного из первых экспрессионистов в европейской литературе Станислава Пшибышевского (1868 — 1927). В пьесе, очень интересной по сюжету, тонким психологическим анализом и одновременно очень сложной для сценического воплощения, поднимался «вопрос о силе женского чувства к мужу и ребенку». Спектакль имел успех. А когда в сентябре 1913 года труппу возглавил новый режиссер М. Нечай, репертуар ее был крайне эклектичен-наряду с классическими произведениями (пьесы Островского, Сухово-Кобылина, Шилле-ра) шли такие сенсационно-адюльтерные пьесы современных авторов как «привод старого дома» С. Алексина или «Ревность» М. Арцыбашева.

Режиссер М. Нечай поставил в ноябре 1913 г. на сцене народной аудитории две пьесы по романам мировой славы польского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе Генрика Сенкевича (1848 -1916) — «Огнем и мечом» и «Камо грядеши». В интересе публики к этим вещам сомневаться не приходится.

Кстати, «Огнем и мечом» за Сенкевичем в феврале 1915 г. показали камянчанам и местные польские любители. Тогда же шла и пьеса «Малка Шварценкопф» известной польской писательницы Габриеливапольськой (1857 -1921). К сожалению, уровень обоих этих постановок был таким низким, что не выдерживал никакой критики. (В скобках обратим внимание на такой факт. Имя и фамилия Габриэлы Запольской-Мария Снежко-Блоцкий. Известная польская писательница и артистка Габриела Запольская была замужем за блестящим офицером царской лейб-гвардии Снежко-Блоцкий. Правда, брак оказался неудачным и недолговременным. А приставом в Камянском на это время был М.В.Снежко-Блоцкий. Так не родственник мужа польской писательницы занимал здесь эту должность? Вопросы для будущих исследователей).

Большим успехом в те годы в местных поляков пользовался «артист правительственных Варшавских театров» Адольф Станкевич. Каждый его приезд в Камянское сопровождался неизменным интересом местной публики. Для своего бенефиса на сцене народной аудитории в июле 1913-го А. Станкевич выбрал известную драму Юлиуша Словацкого «Мазепа». О популярности молодого актера свидетельствует тот факт, что его бенефис собрал многих камянчан-поляков. Очень зрелищная пьеса классика польской литературы давала благодарный материал для способного актера. После первого же акта публика буквально засыпала цветами своего любимца. Артист получил подношение и адресов от местного польского любительского кружка.

В спектакле участвовали лучшие силы Камянских любителей. В роли воеводы успешно выступил Крук, роль Амели исполнила молодая любительница Ф. Фабисевич, образ короля Яна Казимира воспроизвел Виржиковський, в качестве Збигнева выступил Гощ. Как отмечал рецензент, «спектакль был очень хорошо поставлен и имел большой успех с художественной стороны». Через пару недель в народной аудитории Днепровского завода шла «Оборона Ченстоховы» Ю. Морса снова с А. Станкевичем в главной роли. И этот спектакль «прошел с большим интересом для зрителей, оставив лучшее впечатление, как и все предыдущие спектакли, поставленные в Камянском п.Станкевичем».

В конце 1913-го и в следующем, 1914 году А. Станкевич работал режиссером драматического кружка при Камянском яхт-клубе. В декабре 1913 года актер успешно выступил с декламацией польских стихов при драматически-музыкального вечера в яхт-клубе. Как отмечал один из слушателей, декламации Станкевича отмечались замечательной технической разработкой.

В марте 1915 года кружковцы показали зрителям «Клуб холостяков» — комедию Михала Балуцкого (1837 -1901) — польского драматурга, который начинал как представитель позитивизма, а впоследствии в своем творчестве обратился к популярным комедий. Последующим выходом любителей до зрителя была поставлена в апреле программа из трех водевилей — «Двое глухих», «Обручение» и «Политиканство».

Даже беглое рассмотрение творческих попыток любителей польского искусства в Камянском в далеких уже 1912 — 1915 гг позволяет сделать некоторые выводы. В репертуаре самодеятельной труппы преобладали пьесы облегченного, развлекательного характера (комедии, фарсы, мелодрамы). В тот период времени требования театра к себе резко снизились. Из источника высокого эстетического наслаждения, учителя жизни театр (и профессиональный, и любительский) все больше превращался в поставщика развлекательных зрелищ.

Народная аудитория в XX веке
Так выглядела народная аудитория в начале XX столетия.