Блог им. 1st топик находится в черновиках Звезды фальшивые в Камянском

Не раз случалось так, что в начале сезона камянчан проводили вокруг пальца всевозможные бездари, что именовали себя артистами петербургских или московских театров, да еще с фамилиями, похожими на громкие имена знаменитостей. В старом Камянском невесело шутили по этому поводу: после подобных оказий не только Касторский, но и сам Шаляпин не заманит публику на концерт…

Комическая история имела место в начале сезона 1913-1914 гг. В октябре 1913-го жаждущая настоящего искусства и доверчивая публика «клюнула» на объявленное выступление артиста Северного, спутав его с популярным в то время певцом Северским. Камянчане с нетерпением ожидали концерта, и их постигло полное разочарование. Исполнялись совсем не подходящие для народного аудиторы легкие песенки, и и ко всему же так непрофессионально, что жаль было и публики, и артистов.

Подобные розыгрыши (а они, как видим, случались не только первого апреля) оставляли по себе досадные воспоминания. В разгаре была первая мировая война. С театра военных действий доносились печальные вести, а патриотически настроенный обыватель требовал зрелищ с соответствующим военным «душком». Видный теоретик и историк цирка Евгений Кузнецов, кстати, отмечал: «В эпоху империалистической войны цирк (в частности, русский) был весьма интенсивным пропагандистом милитаристических идей...».

Этим пользовались всевозможные проходимцы. В апреле 1915 года каменчане были потрясены такой рекламой:

ЗАВОДСКАЯ АУДИТОРИЯ.
Во вторник, 28-го и в четверг, 30 апреля состоятся только две гастроли известного итальянского трансформатора УГО УЧЧЕЛЛИНИ с его труппой.
Небывало-грандиозное представление, музыкальные трюки, рекорд скорости, роскошные костюмы, собственные декорации и бутафории по рисункам известных художников.
«НЕОЖИДАННАЯ неприятность» французская комедия в 1 действии.
10 действующих лиц выполняет один Уччеллини.
И далее:
«Большая сенсация! Новость!
Эпизод 2-й Отечественной войны в двух частях «Взятие немецкой крепости» На сцене будут выведены российские, французские, немецкие и английские офицеры и солдаты. 40 действующих лиц, 100 трансформаций УГО УЧЧЕЛЛИНИ ВСЕ РОЛИ ВЫПОЛНЯЕТ один.
На сцене: пушки, аэропланы, пулеметы и Цеппелин; грохот пушек, взрывы и визг шрапнели трясет воздуха.
Обслуживание раненых сестрами милосердия «Красного Креста».
Билеты продаются в кассе аудитории ежедневно.
Цены местами от 1 коп. до 1 крб.70 коп.
Уполномоченный Макс Блиндер.


Можно представить, как заинтриговала зрителей эта реклама. Но публика, которая приобрела билеты и собравшаяся в заводской аудитории посмотреть Уго Уччеллини, была в очередной раз разочарована. Большой трансформатор… просто не явился, и публике пришлось уйти, не солоно хлебавши. Вот такие случались трансформации…
  • 0
  • 22 ноября 2011, 20:26
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Шаляпин посещал Днепродзержинск

ШаляпинИнтересный экспонат хранится в фондах народного музея истории Днепровского металлургического комбината имени Дзержинского. Речь о воспоминаниях Арка — действие Давидовича Куценко, 1909 года, записано в августе 2000-го.

«Неужели пел Федор Шаляпин в зале инженерного клуба? Да, пел. Имею все основания так уверенно отвечать на этот вопрос, ссылаясь на многочисленные эмоциональные рассказы слушателя того памятного концерта — близкого мне человека, моего тестя Ивана Ивановича Нерубенка.

Выступление Ф.И. Шаляпина в инженерном клубе состоялось в 1915 или 1916 годах (точно не помню). Попасть на этот концерт было непросто. К инженерному клуба допускались только служащие заводоуправления и инженерно-технический персонал не ниже мастеров. Иван Нерубенко в то время работал в механической службе доменного цеха (умер 1943 года), а отец его жены Ангелины Ивановны-Иван Макаренко был мастером мартеновского цеха. С трудом, при содействии последнего, молодоженам Нерубенкам все же повезло послушать магическое пение Шаляпина. Выражаю догадку, что знаменитый певец согласился выступить в периферийном рабочем поселке Каменском, которое стало городом только в 1917 году, наверняка зная о великолепной акустике в зале инженерного клуба, ведь лат под полом сцены установлены на бутылках из-под шампанского.

Кстати, лично мне версию о бутылках подтверждал плотник ЖКВ (фамилии не помню). Участвуя в ремонтах дома после его перепрофилирования из Дворца пионеров в музей металлургического комбината, он видел, что ремонтники по заданию руководства вынули бутылку для подтверждения наличия их в невидимом месте сцены»,-завершает свое воспоминание 95-летний ныне Аркадий Куценко.

Когда произошел тот, третий приезд знаменитого певца на Екатеринославщину? Это нетрудно установить: было это в апреле 1915 года. В Днепропетровске живет инженер Евгений Яковлев, которому пришлось ребенком слушать пение Шаляпина в 1934 году в болгарской столице Софии. В свое время Евгений Петрович работал в Днепропетровском трубном институте, очень увлекался искусством, сотрудничал с местными газетами. Зная о его заинтересованности фигурой Шаляпина, его-то перехватил почти на тридцать лет старше ветеран металлургической науки Семен Львович Баскинд и признался:

Я сам очень люблю Шаляпина. Ведь в апреле 1915-го года, как гром среди ясного неба, он подошел ко мне в Потемкинском сада в Екатеринославе (ныне-парк им. Т. Шевченко в Днепропетровске) и заговорил…

А дело было так, уточнил Семен Львович, -Я с отцом и матерью были в саду и прихватили новенький граммофон. Там вообще было с десяток граммофонов и все крутили пластинки Шаляпина, который в те дни стал главным героем Екатеринослава. Пока родители с друзьями резались в преферанс, я был назначен «заводилой»… Но каюсь, посмотрел на то, как папа азартно схватил четыре взятки на мизере и «Песня о блохе» на словах «Зовет король портного, по-слушай »...» стала плыть и затухать.

Сеня, мы-Шигина Копф!-Крикнул отец и я бросился к граммофону. Едва я схватился за ручку, как где-то сзади раздалось громогласно: «Послушайка, чурбан, для друга дорогого сшит бархатный кафтан! ..» Это «Послушайтека, чурбан» звучало так мощно, что, пожалуй, и рыбаки на Самаре, и грузчики в речном порту того момента удивлены замерли. Что касается меня, то я превратился в автомат и так закрутил ручкой граммофон застонал, а пластинка с иглой на ней дрогнула… И в это время я увидел «бога», который направлялся ко мне. Пропев куплет, Шаляпин в окружении «свиты» шел именно к нашему граммофону. Родители, подскочив, то говорили мне, застывшем на корточках, здоровались с певцом, а тот, подойдя, протянул мне руку и поднял на ноги. Его рука была такая огромная и теплая, что моя ладонь буквально потерялась в ней …

-Прекрасный граммофон, господа. Я и сам имею именно такой и даже рекламировал «Грамофон «Амур».

«Граммофон «Амур», по моему мнению, лучше всех остальных, говоря, машин передает живой тембр человеческого голоса, и я уверен, что передача некоторых моих пластинок на граммофоне «Амур» представляет собой высшую степень совершенства, которого могла достичь техника». («Русское слово», 16 декабря 1912г. / / «Летопись жизни и творчества Ф.И. Шаляпина. Л., 1989, Т.2.-С.51).

Однако вернемся к рассказу Семена Баскинда, которому в 1915 году было двенадцать лет.

Оказалось, что Шаляпин попросил вытащить пластинку и, разглядев ее, укоризненно покачал головой:

-Ах, проходимцы, ах, воры… Смотрите, господа, это не оригинальная моя запись, а украденный из записи фирмы «Граммофон», с которой у меня вот уже пятый год как подписан контракт на десять лет. Придется подавать на них в суд…

С этими словами Федор Шаляпин раскланялся и пошел дальше. Мама Семена перепугалась, но все вокруг стали наперегонки утверждать, что каждый вправе приобретать те пластинки, которые ему по карману. Ведь пластинка фирмы «Граммофон» стоит аж шесть рублей…

Ажиотаж вокруг продолжался еще долго и не было края расспросам, о чем это с вами беседовал Шаляпин? И продолжали эти разговоры еще немало дней, обрастая со временем всевозможными легендами.

С тех пор, — закончил свой рассказ Семен Львович, — я стал страстным любителем шаляпинского пения и голоса и преклонялся перед его личностью. И, еще отмечу, вскоре в столице начался судебный процесс, но деталей я не знаю.

Подробности поведала «Летопись жизни и творчества Ф. И. Шаляпина », переизданная 1989 ленинградским издательством «Музыка ».

Оказалось, что осенью 1915 года в Петрограде состоялся процесс по делу о «контрафакции» (контрафакция — нарушение прав автора незаконным изданием) и Федор Иванович выступал 18 ноября 1915 в окружном суде как один из свидетелей-экспертов.

Суть дела была такова: общество «Граммофон», заключившее договор с Шаляпиним, обвинило фирму «Орфенон» в копировании без разрешения пластинок, напетыми для общества «Граммофон» рядом известных артистов. Шаляпин показал, что ему лично приходилось убеждаться в пользовании фирмой «Орфенон» его воспроизведением, сделанными для фирмы «Граммофон». Артист подтвердил, что этим нанесен ущерб не только фирме, но и ему лично. По соглашению с «Граммофон» он должен был получать с каждой проданной пластинки по 1 рублю 80 копеек, причем пластинки должны были продаваться не дороже чем за шесть рублей за штуку. Между тем фирма «Орфенон» продает пластинки с его песнями значительно дешевле, за что они продаются лучше и тем самым сокращают продажу настоящих пластинок, по которым и оплачивается певец» (газета «Речь», 1915. — 19 ноября).

К сожалению, первый «антиаудиопиратский» процесс в России не принес утешения истцам. Ответчик оказался оправданным, поскольку закон об авторских правах 1912 просто не мог предвидеть развития звукопередающей техники и всех последствий. Для «пиратского» «Орфенона» же процесс стал дополнительной рекламой — их пластинки все же дешевле …

Впрочем, тот третий приезд в Екатеринослав дал Шаляпину немало приятных эмоций и радужных впечатлений. Ведь именно после прогулки по нынешнему парку им. Т. Шевченко Федор Иванович писал детям в Москву: «Сейчас я нахожусь в городе Екатеринославе. Он стоит на берегу того же Днепра, который вы видели в Киеве: город очень красивый, и особенно красиво здесь в «Потемкинском саду» — это бывшая резиденция вельможи Екатерины II, господина Потемкина. Сад этот довольно большой, находится на высоком берегу Днепра, а так как Днепр сейчас разлился, то картина замечательная и величественная, тем более, что здесь весна уже в самом разгаре, цветет сирень и вокруг много, много зелени. Тепло и великолепное солнце».

В тот приезд вместе с Шаляпиным в Екатеринослав прибыли два знаменитых музыканта — Федор Федорович Кенеман, блестящий пианист, дирижер и композитор, чьи баллады «Как король шел на войну» и «Три дороги» были в те годы постоянно в репертуаре певца, и скрипач- виртуоз Б. А. Ласс, чья вдохновенная и изящная игра тонко оттеняла бархатную теплоту шаляпинского голоса в «сомнениях» М.И. Глинки и «вакхической песни» О.К. Глазунова. Эти музыканты, наверное, сопровождали выступления Шаляпина и в Каменском.
  • 0
  • 22 ноября 2011, 00:55
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Мариан Ленком и его театр

Сцена заводской аудитории (сейчас музей истории ДМК) в начале XX векаВ разгар первой мировой войны в Камянское прибыл артист театра Малого в Варшаве Мариан Ленк. Весной 1915 года он стал режиссером кружка польских любителей сценического искусства. Новый руководитель значительно оживил деятельность любителей, о чем свидетельствуют спектакли 1915 — 1916 гг. Причем зрителями этих представлений были не только камянчане польского происхождения (1912 года, к примеру, в Камянском постоянно проживало 12,5 тысячи поляков — это треть населения городка), но и беглецы из Польши, которых военное лихолетье привело сюда, на берега Днепра.

Первой режиссерской работой Мариана Ленка в Камянском стала постановка комедии известного польского драматурга Александра Фредро «Месть за границу». Эта пьеса, кстати, относится к вершинным явлениям в активе драматурга. Спектакли любителей шли по субботам в местном клубе-заводской аудитории. «Месть» показали 23 мая, а через месяц — 20 июня любители показали зрителям драму Шницлера «Забава».

В июле аматоры вновь обратились к развлекательному жанру — на сцене шли комедия «Не могу жениться» и фарс «Живой покойник» (как видим, облегченность репертуара была обычным явлением и в начале XX века).

18 июля 1915 были показаны одноактивки М. Конопницкой «Аисты», Валевского «Семья Ледвоживых» и А. Марка «Вечная сказка». Пьесе М. Конопницкой было уделено пристальное внимание местной критики благодаря злободневности проблематики. В обстоятельной рецензии характеризовались актерские работы: удалась роль хозяина Яблонскому, роль батрака Юзефа была хорошо воплощена Галотом. Юродивый Франек у Марии Конопницкой — воплощение мужицкой правды. Но Франек в исполнении любителя Ярошевского был, по мнению рецензента, не достаточно характерным.
В августе успехом пользовалась очередная премьера — «Совковая усадьба» — спектакль из жизни гуралей, горных жителей польских Карпат В ведущих ролях выступили любители Гоздецкий, Михальская, Ярошевский. «Общественности были переполнены», в частности, посетили беглецы из Царства Польского, где полыхала война. Кстати, в пользу пострадавших от войны жителей Польши аматоры дали 15 августа 1915 года в заводской аудитории специальный спектакль. Шли одноактивы «Аиста» и «Проделки улана». В это время возникает Камянский польский комитет по оказанию помощи пострадавшим от военных действий. Этот комитет устроил в пользу беженцев спектакль, который прошел в воскресенье, 27 сентября. Шла популярная комедия А. Фредро «Девичьи обеты».

А с другого театра — боевых действий — в это время доносились тревожные вести. Немецкое командование весной и летом 1915 года осуществило наступление. Российские войска, испытывали острую нехватку оружия и боеприпасов, стали отступать и за лето оставили Львов, Варшаву, другие города. Польские и литовские области царской России были оккупированы немецкими войсками. Центральные губернии стали принимать сотни тысяч беженцев. Многие из них оказалось на Екатеринославщине. Летом и в Камянское большими партиями стали прибывать люди. Сначала из Галиции, а затем — и из Польши. И хотя у этих людей хватало всяких бытовых проблем, они находили время выбраться на спектакли Камянских аматоров. В те минуты они, возможно, забывали о войне. Скромные представления словно становились цепочкой, который соединял их с далекой родиной, что страдала в огне войны. В начале октября 1915 г. любители под руководством М. Ленка показали в заводской аудитории еще одну премьеру — комедию-фарс в трех действиях «Искушения греха» Рея. Пьеса эта уже ставилась теми же исполнителями и прошел спектакль весьма удачно. После того как 1 ноября любители поставили «Польская кровь», пресса так ценили их деятельность: «… местный кружок польских любителей драматического искусства все больше и больше завоевывает симпатию камянчан и, надо сказать, вполне заслуженно».

Павильон в парке при народной аудиторииПохвала ободрила самодеятельных артистов. В воскресенье, 13 декабря 1915 они вынесли на суд зрителей комедию «Разбитые жизни». Ее автор Юзеф Близинский (1827 — 1893) продолжал традиции А. Фредро. Его комедия «Осколки» («Разбитые жизни» — это один из вариантов перевода польской названия «Розбиткы») была следствием проницательного наблюдения над нравами помещичьей среды. Новый 1916 год любители театрального кружка вместе с членами Общества гребного плавания и их семьями встречали в помещении Камянского яхт-клуба.

Накануне Нового года состоялся спектакль с концертным отделением, прошедший по заранее заданной программе. Любителями была разыграна веселая польская шутка «Горячий». В концертном отделе польский кружок любителей драмы, музыки и пения принял участие в полном составе. С успехом прошле и выступление режиссера кружка Мариана Ленка. Его после каждой декламации много раз вызывали на «бис». Особый успех выпал тот вечер на судьбу Е. К. Маге, игравший соло на скрипке. Он исполнил лучшие номера своего репертуара-произведения многих знаменитых композиторов. Любительский оркестр, управляемый этим музыкантом, потом сопровождал некоторые выступления любителей сцены.

В январе 1916 г. польские любители порадовали зрителей еще одной постановкой — на этот раз была драма «Мартын Луба» в четырех действиях, сочинение известного писателя Северо (под этим псевдонимом писал Игнацы Мацейовский). Как и в новогодний вечер, было много музыки, веселья благодаря оркестру, руководимому Е.К. Маге. Музыку исполнили «Цветы польские» — национальные танцы и песни, собранные Османским, «оберек и куявяк», собранные Гаржезинским. Взрыв смеха вызвала у публики полька «Смех».

Премьеры происходили довольно часто. Уже через две недели 7 февраля 1916 г. в той же заводской аудитории любители поставили еще одну комедию Александра Фредро «Господин Йовяльский», которая знакомила с колоритными обычаями польской шляхты. Вообще комедии преобладали в репертуаре. Так хотелось забыть о войне, о тяготах военного времени. Спектакль по пьесе Влодзимежа Пежиньского «Счастье Франя», написанный в 1909 году, аматоры показали 14 февраля 1916 г. Критика отмечала «глубокую по замыслу и богатую красотой содержания комедию» польского драматурга, который, кстати, почувствовал на себе заметное влияние Антона Чехова.

А вот следующий раз аматоры потерпели неудачу. 20 февраля кружковцы-театралы «угощали» местную публику двумя слабыми одноактными комедиями — «неопровержимый аргумент» и «Янек и Ойцов». Содержание обоих пьесок было оценено, как таким, которое не представляет «ничего ценного и интересного». Если первая комедия прошла довольно вяло, то вторая потерпела полное фиаско, поскольку «главное действующее лицо Янек портил все». Лишь Е.К. Маге со своим любительским оркестром, который исполнил во время антракта марш «Ян III Собеский под Веной», был, как всегда, украшением вечера и получил вполне заслуженную благодарность публики.
Воскресный день 6 марта 1916 г. обещал камянчанам интересное художественное событие. В заводской аудитории после десяти месяцев работы в Камянском состоялся бенефис режиссера польского кружка, бывшего варшавского артиста Мариана Ленка. Накануне в прессе камянчане прочитали:
«Поставлена будет трагикомедия в 4-х актах Грабовского «Франек Цыган». В роли Франека выступит бенефициант, который за свою 10-месячную добросовестную работу с местными аматорами успел зарекомендовать себя как умелый организатор и хороший исполнитель воплощаемых им ролей. Заслуги бенефицианта несомненно будут оценены публикой и бенефис п. Ленка привлечет внимание многих зрителей».

Так писала перед бенефисом местная газета «Отклик жизни». Но в оценке самого спектакля газета была гораздо более сдержанная: «Обычная пьеса «Франек Цыган» С. Грабовского… сносно была разыграна местным любительским кружком. Бенефициант М. Ленк, который играл роль Франека, играл хорошо и в некоторых местах уменьшал недостатки других участников. По его преданности своему делу как режиссеру и бенефициантов тот вечер был преподнесен букет живых цветов и папку от членов кружка польских любителей сценического искусства и букет живых цветов от публики».
Меня заинтересовало, как объясняет слово «бенефициант» словарь Владимира Даля. Вот его толкование: «художник, артист, актер, музыкант, в пользу которого дается представление». В Советском Союзе, воюя со всем, что было при прежнем режиме, бенефисы отменили в 1925 году. Дореволюционные бенефисы, наверное, чем-то напоминали нынешние творческие вечера. Как бы то ни было, Мариан Ленк через газету поблагодарил всех, кто «почтил своим присутствием» его бенефис. Времена были взаимной вежливости…

В начале лета 1916 г. аматоры поставили историческую пьесу «Кмициц» по роману Генрика Сенкевича «Потоп». Спектакль, отмечали современники, произвел довольно отрадное впечатление как постановкой, так и игрой отдельных исполнителей — Рущиковскои, Ленка, Сокола, Станчика, Ярошевского. «Пани Рущиковская — безусловно хорошая любительница, — писал рецензент, — но образ Оленьки в ее исполнении потерял немало характерных особенностей. Оленька была недостаточно мужественным, малорешительно и энергичной».

Отмечалась также великолепная игра Мариана Ленка. Особенно сильно была воссоздана им сцена смерти князя Радзивилла. Господин Сокол — очень хороший заглоба; обидно только, что п. Сокол не обратил должного внимания на все то, что должно характеризовать Заглоба с внешней стороны. Некепсько провел свою роль и п. Станчик-Кмициц».

Следующим шагом было обращение аматоров к драматургии шведского писателя Августа Стриндберга. их заинтересовала драма в трех действиях «Отец». Это-одна из последних известных нам постановок М. Ленка. Драма Стриндберга, по свидетельству очевидцев, «собрала полный зал публики, смотрела с захватывающим интересом и прошла временем на подъеме. Игра всех любителей без исключения в целом отмечалась должной серьезностью и выдержанным тоном».
Такова краткая история любительского театра, руководимого Марианом Лен-ком. Какова дальнейшая судьба этого человека? К сожалению, об этом известно очень мало. Есть данные, что в 1920-е годы М. Ленк стал первым диктором Лодзинской радиостанции Польского радио. Возможно, в этом ему понадобился и опыт работы на Украине?…

Главная контора Днепровского металургического завода
Главная контора Днепровского металургического завода, 1908 год. Фото Н.А. Иванова
  • 0
  • 20 ноября 2011, 20:35
  • 1st
  • 2

Блог им. 1st топик находится в черновиках Актеры из бомбардированного города

В феврале 1915 года камянчане узнали о выступлениях в заводском клубе труппы польского театра из Калиша, «субсидированного министерством внутренних дел».

Почему именно театра с Калиша? В разгаре была первая мировая война, а польский город Калиш стал одним из первых ее жертв. Известный польский пианист и композитор, политический и общественный деятель Игнаций Ян Падеревский (1860 — 1941) вспоминал этот город в связи с началом первой мировой войны:

«Польша была первой атакована в той войне, хотя она не была независимой и не имела собственной армии, а официально война ее совсем не касалась. Несмотря на это, она была атакована. Первой жертвой этого жестокого конфликта стал город Калиш, бомбардируемый и частично уничтоженный прусской армией с августа (1914 года). Непонятные цель и повод этого неспровоцированного нападения. Нужно им только запугивание людей, и более ничего. Вскоре после этого половина страны, входившей в состав России, была совершенно уничтожена. Польша стала главным полем боя на восточном фронте и была им до конца войны ».

Актеры из многострадального Калиша и приехали в Камянское. Реклама извещала: «Осуществляя артистическое турне по России, в ближайшие дни Камянское посетит известная польская труппа драматических артистов под режиссерством Витольда Россовецкого, при участии Ванды Щепанской, Ядвиги Томашевской, Болеслава Белецкого, Евгения Жебровского и Адама Ленка».

Труппа артистов, бежавших от военных действий в Царстве Польском, именовала себя то Польским театром из Калиша, то Варшавским артистическим ансамблем. В Камянском польские артисты могли рассчитывать на благосклонный прием местных рабочих и инженеров польского происхождения. В Камянском в то время успешно действовало общество польских любителей театрального искусства, которое находилось, говоря современным языком, на полном хозрасчете. А кроме того, в Камянском в это время жило немало беглецов из Польши. Это тоже были потенциальные зрители.

В заводской аудитории гастролеры показали «Свободную женщину» — гротеск-комедии Стефана Кедржинского (1868 — 1943), «Пана Гельдбаха» виднейшего польского комедиографа Александра Фредро (1793 -1876) и «Варшавянку» Станислава Виспянского (1869 -1907). К сожалению, хватает отзывов о первых гастролях этой труппы, но, судя по всему, они имели успех.

Летом того же года Камянское вновь посетила труппа калиского театра. Показаны ею комедия «Настоящая любовь» итальянского драматурга Робер-то Бракко (1862 -1943) и мелодрама «Ринальдо Ринальдини» Санковского у публики пользовались успехом.

В сознании современного среднего зрителя самыми известными борцами из народа за права бедных и угнетенных против господ является, пожалуй, Кармелюк или Довбуш. В XIX веке их место занимал итальянский разбойник Ринальдо Ринальдини. Его имя сделал популярным немецкий писатель Кристиан Аугуст Вульпиус, который 1798 издал в Лейпциге роман «Ринальдо Ринальдини». Прототипом для Вульпиуса, как думают, послужил настоящий итальянский разбойник Аджела Дука, который жил в 1734 — 1784 гг и умер, похоже, в один год с нашим Семеном Гаркушей. Так называемые разбойничьи романы Вульпиуса пользовались большой популярностью во всей Европе, в частности, в России и Польше, где их переводили и даже приспосабливали к сцене. В первой половине XIX века малоизвестный польский автор Санковский написал драму в 6 актах «Ринальдо Ринальдини». И через десятки лет это была пьеса, благодаря которой директора провинциальных театров латали бюджетные дыры. О том, какую большую популярность имел Ринальдо Ринальдини, свидетельствует хотя бы тот факт, что еще в 1970 году журналист краковского радио нашел женщину, которая пела балладу о благородном разбойнике (его текст приводит Ежи Урбанкевич в своей книге «Сезон в Лодзи чуть», Издательство Лодзинское, 1978, откуда и мы почерпнули эту информацию).